Анализ сонета Джона Китса – “Кузнечик и сверчок”

Один из самых интересных сонетов Джона Китса – “Кузнечик и сверчок”, написанный в декабре 1816 года во время, пятнадцатиминутного поэтического состязания с Ли Хаитом на заданную тему. Ките написал стих быстрее, хотя впоследствии предпочел сонет Ханта своему. Этот сонет интересен для исследования переводов и их сопоставительного анализа, так как на русский язык он переведен такими известными поэтами, как Б. Пастернак, С. Маршак, О. Чухонцев, С. Сухарев и М. Новикова. Чтобы провести сопоставительный анализ переводов, я сделала подстрочник – дословный перевод сонета:

Поэзия земли никогда не умрет:
Когда все птицы, устав от жаркого солнца,
Скрываются в прохладе деревьев, голос раздается
В живой изгороди свежескошенного луга;
Это голос кузнечика – он один слышен
В летнем зное, – он не может скрыть
Своего восторга; а устав от веселья.
Затирает под каким-нибудь приглянувшимся ему сорняком.
Поэзия земли никогда не прекратится;
Длинным зимним вечером, когда мороз
Рождает тишину, из-за печки раздается
Песня сверчка, все громче и пронзительней
И кажется в этот вечерний час,
Что это кузнечик, спрятавшийся среди травянистых холмов.

Композиционно стихотворение распадается на две части. Синтаксический параллелизм (наличие лейтмотивов и перебросов в каждой части) взаимосвязан здесь со смысловым параллелизмом. Первая часть сонета рисует жаркий летний полдень, когда все живое замерло, притаилось, и кажется, уже ничто не может противостоять палящему зною. Здесь используемый Китсом переброс:

…голос раздается
В живой изгороди свежескошенного луга…

С особой выразительностью выдвигает Кузнечика на передний план. Вторая часть устанавливает аналогию между воздействиями солнца и мороза на все живое. И опять автор употребляет переброс:
…из-за печки раздается
Песня сверчка, все громче и, пронзительней
Заканчивается сонет словами:
И кажется в этот вечерний час,
Что это кузнечик, спрятавшийся среди травянистых холмов,

Образуя композиционное кольцо, тем самым усиливает философское утверждение Китса о вечном движении жизни.

Размер стиха сонета “Кузнечик и сверчок”, написанного по канонической (петрарковской) модели (2 катрена и 2 терцета), – пятистопный ямб: строки четверостиший имеют мужские окончания, что свойственно для всей английской поэзии, а в трехстишиях – женские окончания у первых строк и мужские у вторых и третьих; рифма четверостиший – опоясанная (ав-ва), трехстиший – авс-авс.

Пятнадцать минут творческого подъема поэта – и такое глубоко философское по содержанию, светлое по своему, мироощущению, прекрасное по форме произведение.
А теперь обратимся к анализу поэтических переводов сонета “Кузнечик и Сверчок”.
Перевод Б. Пастернака:

В свой час своя поэзия в природе:
Когда в зените день и жар томит
Притихших птиц, чей голосок звенит
Вдоль изгороди скошенных угодий?
Кузнечик – вот виновник тех мелодий.
Певун и лодырь, потерявший стыд.
Пока и сам, по горло пеньем сыт.
Не свалится последним в хороводе.
В свой час во всем поэзия своя:
Зимой, морозной ночью молчаливой
Пронзительны за печкой переливы
Сверчка во славу теплого жилья.
И, словно летом, кажется сквозь дрему.
Что слышишь треск кузнечика знакомый.

По форме перевод очень близок к оригиналу: каноническая модель сонета, опоясанная рифма в катренах, прием параллелизма, наличие перебросов (там же, где и в подлиннике), пятистопный ямб. Но идея произведения Пастернака, выраженная в строке “В свой час своя поэзия в природе” (то есть всему свое время, у каждого часа своя поэзия), не охватывает всей философской глубины сонета Китса. Однако благодаря использованию метафор “жар томит”, “виновник мелодий”, “ночью молчаливой”, звуковому повтору в строке “изгороди… угодий!” перевод звучит образно и живо.

Противопоставление образов выполнено с усилением контраста: “притихшим птицам” – Кузнечик, чей “голосок звенит”, в морозной тишине – пронзительные переливы Сверчка.

По убеждению самого Б. Пастернака, “…дословная точность и соответствие формы не обеспечивают переводу истинной близости. Как сходство изображения и изображаемого, так и сходство перевода с подлинником достигается живостью и естественностью языка… Подобно оригиналу, перевод должен производить впечатление жизни, а не словесности”. Очевидно, что этим его воззрением на проблему переводов – “производить впечатление жизни” – объясняется использование в переводе разговорных фраз “сыт по горло”, “потерявший стыд”.

Лексически противоречива и характеристика Кузнечика: “певун” – и вдруг “лодырь, потерявший стыд”. В сопоставлении “словно летом, кажется… что слышишь…” угадывается спокойное настроение автора, рисующего цепь знакомых событий.

Перевод С. Сухарева:

Поэзии земли не молкнет лад:
Не слышно среди скошенных лугов
Сомлевших в зное птичьих голосов.
Зато вовсю гремит поверх оград
Кузнечик. Обессилев от рулад,
Он сыщет под былинкой вольный кров,
Передохнет – опять трещать готов.
Раздольем лета верховодить рад.
Поэзия земли не знает плена:

Безмолвием сковала мир зима,
Но где-то там, за печкой, неизменно
Сверчок в тепле стрекочет без ума,
И кажется – звенит самозабвенно
Все та же трель кузнечика с холма.

В этом переводе сохранены форма сонета (2 четверостишия, 2 трехстишия), рифма (опоясанная), ритм (пятистопный ямб) оригинала и даже мужская каталектика в катренах. Очевидно, переводчик стремился к более высокому классу точности, но, на мой взгляд, выбор мужских окончаний придает четверостишиям прерывистое звучание, они произносятся скороговоркой, поспешно, затрудняя смысловое и эмоциональное восприятие. Противопоставления “сомлевшие птичьи голоса” – Кузнечик, “безмолвие” – Сверчок представлены резкими шумовыми эффектами “гремит”, “трещит”, “стрекочет”, что отвлекает внимание от основной идеи сонета.

В переводе Сухарева привлекают трехстишия своей легкостью ритма, благодаря чередованию женских и мужских окончаний. А звенящая аллитерация “з” (поэзия, земли, не знает, неизменно, без ума, звенит, самозабвенно, кузнечик) делает приподнятым настроение стихотворения.

В переводах С. Сухарева, О. Чухонцева дана смысловая точность, но нет звучности стиха, яркого образа. М. Новикова сделала “свободный” перевод идеи оригинала, сохранила стилистику, но допустила небрежность в своем родном языке. Перевод Б. Пастернака – один из общепризнанных, и он, несомненно, интересен.

И только перевод С. Маршака, на мой взгляд, являет собой диалектическое единство всех элементов, несмотря на некоторое отступление от формы.

Подлинник есть художественный документ, занимающий свое место в литературе данного народа, поэтому для воссоздания поэтического содержания необходимо прежде всего его понять, “понять до последнего слова, до любой мельчайшей детали; понять все его “что”, все его “как”, все его “зачем”; надо в совершенстве знать свой родной язык, культуру своего народа, а также овладеть языком автора оригинала, проникнуть в его духовный мир, мыслить его категориями.

Работая над данной темой, я поняла, как трудна профессия переводчика, который, по словам В. Жуковского, является соперником переводимого поэта. В идеале переводчик должен угадать, “как и что сказал бы автор, будучи его соплеменником, и сказать так и то”

(Шенгели)


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Анализ сонета Джона Китса – “Кузнечик и сверчок”