“Песнь о Роланде” – монументальный памятник средневекового эпоса



“Песнь о Роланде”, королевская джеста, характерна своими централизаторскими тенденциями: параллельно им выдвигается идея большого многонационального европейского государства, объединенного под властью императора Карла. Конечно, это государство – память об империи Каролингов – знакомо и по другим джестам, циклизировавшимся вокруг образа Карла. Но все же ни в какой другой джесте эта идея многонационального христианского государства не выступает так настойчиво, как в “Песни”: от Восточной Европы (поляки и сербы) до Англии

и Ирландии лежат границы этого государства.

Где и почему могла возникнуть и укрепиться такая идея во Франции XI – начала XII в.? Собственно французское королевство в то время было совсем слабо. Его окружали со всех сторон могучие вассалы – графы Шампани, Тулузы, владельцы Бургундии.

Маркс отметил это положение французского королевства, называя графа Теобальда (Тибо) Шампанского “…почти столь же могущественного, как и король…”.

Внимательно следя за феодальными интригами и борьбой нескольких феодальных групп во Франции XII в., Маркс в своих конспектах отмечает все растущее значение одного

из соперников и в то же время вассалов французского короля – Анжуйской графской фамилии. К середине XII в. граф Анжуйский Жоффруа Плантагенет был, по замечанию Маркса, “могущественнейшим феодалом”, сын его Генрих – “могущественнейшим вассалом в государстве Людовика”.

Генрих Плантагенет, обладатель 13 французских графств, был наследником английского трона (а с 1151 г.- королем Англии Генрихом II) и “претендовал”, по выражению Маркса, “на французские города и местности”. Под властью Анжуйской фамилии Плантаге-иетов к середине XII в. были уже объединены (или могли отойти по праву наследования) герцогство Нормандия, и графство Бретань, земли Мен, Анжу и Пуату, герцогство Аквитанское и герцогство Гасконское (граничившее с Провансом) и Овернь, а за морем – Англия. В 1154 г. это подготовлявшееся гигантское для средневековой Европы объединение феодальных земель было закончено, но, конечно, блестящее завершение этой карьеры анжуйского дома явилось результатом долгой и упорной подготовительной работы, кстати, отмеченной Марксом в его конспектах.

История государства, возглавленного анжуйским родом Плантагенетов, остро заинтересовала и буржуазную науку. В 1933 г. вышла специальная работа выдающегося медиевиста Шарля Пти-Дютайе – “Феодальная монархия во Франции и в Англии X – XIII вв.”, в которой прямо выдвигается понятие “анжуйской империи” – такое название дает Дютайе этому объединенному англофранцузскому королевству.

При целом ряде специфических дефектов (Дютайе игнорирует проблемы экономики и классовой борьбы) эта работа дает яркую картину создания государства-Плантагенетов. Приведенные в ней документы раскрывают политический кругозор эпохи. Генрих Плантагенет, сын графа Анжуйского, именует себя “королем Англии, герцогом Нормандии и Аквитании, графом Анжу” и приветствует “своих баронов” – “французских и английских”. Каждый английский король лелеял мечты о присоединении к своей короне Шотландии и Ирландии – и король Шотландии стал вассалом Генриха II, а завоевание’Ирландии было им начато.

Дочери Генриха II стали королевами Кастилии и Сицилии, король Арагонии был его союзником, графство Тулуза (Прованс) еле избежало его цепких рук.

Этот политико-географический размах знаком нам по “Песни о Роланде”. Пересчитывая земли, завоеванные для Карла мечом Дюрандалью, Роланд поочередно их называет:

Тобой я взял Анжуйский лен с Бретанью И Пуату и весь Мен без изъятья. Тобой я взял весь вольный край Норманский И взял тобой Прованс и Аквитанию.

Тобой смирил я скоттов и ирландцев, Англию всю…

Немецкий перевод “Песни”, сделанный в 30-х гг. XII веке Конрадом, добавляет еще одну интересную подробность: у Конрада Диррих (Тьедри) объясняет свою готовность биться с Пинабелем тем, что Роланд воспитывал его. “Я – росток того же корня”, говорит Диррих,-“я – ближайший родич Роланда”. Эта версия мести Дирриха-Тьедри за Роланда дает две возможности толкования: либо Конрад для себя объяснил показавшееся ему странным заступничество какого-то неизвестного барона за Карла (у Конрада – за Роланда), либо это – утерянная и очень важная деталь анжуйской тенденции в цоэме: ведь если Диррих-Тьедри – “ближайший родич” Роланду, а Роланд – племянник Карла, значит, Диррих-Тьедри – какой-то косвенный родич самого Карла.

Эта деталь дорисовывала бы ту линию “Песни”, которую можно было бы рассматривать как попытку восстановить идею империи в интересах растущих политических планов анжуйской фамилии, объединившей под своей властью почти всю Францию.

Но если эта деталь остается “недостающим звеном цепи”, то, во всяком случае, Роланд изображен в цитированном месте поэмы как объединитель земель, входивших в планы анжуйской экспансии.

Вообще анжуйцы – три брата Готфрид, Диррих и Аргун (?) – у Конрада встречаются гораздо чаще, чем в Оксфордском списке, и за Готфридом (Джефрейтом) было закреплено его звание знаменосца: всюду он со знаменем в руках (семь упоминаний на всю переделку-перевод Конрада). Король Артур в книге Груффуда становится главой всего мира, прокладывает себе путь к Риму и торжественно вступает в него. Уже в 1154 г. известный англо-нормандский трувер Васе перевел (с большими переделками) книгу Груффуда на старофранцузский, и его перевод, названный им “Брут”, имел очень заметный успех. Васе был придворным поэтом Генриха II Плантагенета – государя, при котором анжуйская династия достигла наибольших успехов на материке.

Была ли анжуйская имперская ориентация придана жонглером, подвизавшимся при анжуйском дворе, или “Песнь” в ее Оксфордском списке была задумана с этой ориентацией – вопрос остается открытым.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

“Песнь о Роланде” – монументальный памятник средневекового эпоса