Псевдореализм, Фаддей Венедиктович Булгарин (1789-1859)

Явления русской литературы знаменовали в общем ее рост, ее стремление стать зеркалом жизни. Но в руках некоторых литераторов это зеркало становилось “кривым”. Так получилось у Ф. В, м Булгарина.

Действуя применительно к обстоятельствам не только в жизни, но и в литературе, Булгарин учел потребность в создании жанра реалистического романа, возникшую в русской литературе, и попытался удовлетворить эту потребность своим “нравственно-сатирическим” романом. В 1829 г. вышел его “Иван Выжи-гин”, наделавший много шума. Посвящая роман “всем благомыслящим россиянам”, автор рассматривает его как “благонамеренную сатиру”.

Дурное он обличает “для того только, чтобы придать более блеска хорошему”.

Рядом с плохими помещиками и чиновниками он выводит хороших, идеальных. Булгарин особо оговаривает свое полное согласие с существующим общественным строем: “В благоустроенном государстве каждое звание почтенно и столь же нужно, как все струны в инструменте для общего согласия”. Не забыл автор похвалить и монархический образ правления, мотивируя его необходимость обширностью и многонациональностью Русского государства. Выступая против просветительской философии, Булгарин противопоставляет ей “евангельское учение”. “Иван Выжигин” имел успех у “благомыслящих россиян”: Н. И. Греч напечатал хвалебную статью о романе в “Северной пчеле”; Николай I и А. X. Бенкендорф рекомендовали сидевшему в крепости декабристу А. О. Корниловичу “назидаться” чтением “Ивана Выжигина”.

Но представители передовой литературы во главе с А. С. Пушкиным отнеслись к роману Булгарина резко отрицательно. В заметке 1831 г. “Несколько слов о мизинце г. Булгарина и о прочем” Пушкин набросал проект пародийного романа “Настоящий Выжигин. (Историко-нравственно-сатирический роман XIX века)”, в котором использовал неблаговидные эпизоды биографии самого Булгарина. В. Г. Белинский нашел, что романы Булгарина правильнее назвать не “нравственно-сатирическими”, как это хотелось их автору, а “полицейскими”.

Через два года после “Ивана Выжигина” Булгарин выпустил роман о его “сыне”: “Петр Иванович Выжигин” (1831), а затем и ряд других беллетристических произведений в том же духе. Он нашел и подражателей, и пародистов. Пушкин в своих прозаических произведениях вел борьбу с этой реакционной линией русской прозы.

Романы Булгарина бесконечно далеки от подлинного реализма как передового метода русской литературы. Они не имеют ничего общего с той линией русского классического романа, которая была начата “Евгением Онегиным” А. С. Пушкина и продолжена “Героем нашего времени” М. Ю. Лермонтова и “Мертвыми душами” Н. В. Гоголя. В лучшем случае можно говорить о натурализме Булгарина как отражении отдельных бытовых явлений и частностей русской жизни.

Схематизм в обрисовке персонажей, называемых знаменательными фамилиями (Вороватин, Плутягович, Слабоголовин, Миловидин), прямолинейный дидактизм, авантюрная запутанность сюжета придают произведениям Булгарина некоторое сходство с реально-бытовыми романами М. Д. Чулкова, А. Е. Измайлова, В. Т. Нарежного. Но за внешним сходством здесь скрываются существенные различия в идейно-политическом и художественном отношении. Булгарин опошлил, извратил традицию русского реально-бытового романа, которая нашла творческое развитие в произведениях Гоголя и писателей “натуральной школы”.

Успех исторических жанров побудил Булгарина выступить и с историческим романом. В 1830 г. появился его “Димитрий Самозванец”. Здесь Булгарин также пробует отказаться от романтической поэтики и искать иных путей исторического повествования, более соответствующих новым литературным тенденциям. Но, как и в бытовых романах, Булгарин в историческом произведении остался вне реалистического направления.

По мнению А. А. Дельвига, в “Димитрии Самозванце” археология преобладает над художественным творчеством. А. А. Бестужев нашел, что Булгарин изобразил “не Русь, а газетную Россию”, т. е. ту Россию, которую сам Булгарин восхвалял в “Северной пчеле”. Булгарин и не скрывал “нравственной цели” своего романа – доказать, “что государство не может быть счастливо иначе, как под сенью законной власти, что величие и благоденствие России зависит от любви и доверенности нашей к престолу, от приверженности к вере и отечеству”.



Псевдореализм, Фаддей Венедиктович Булгарин (1789-1859)