Какова же историческая оценка роли женщин в России?



Это – включение женщин в профессиональную деятельность, в политику и возникновение организованного женского движения. В области образования и науки движение русских женщин за свою эмансипацию не только воспроизводило аналогичные процессы в Западной Европе, но и в определенных моментах могло служить образцом для последних. Справедливой представляется оценка движения российских женщин, данная английским историком Линдой Эдмондсон: “…это женское движение, если судить по его воспитательному значению, могло бы с достаточным основанием

претендовать на авангардную роль в Европе в целом”.

Литературная борьба вокруг женского вопроса была неотъемлемой частью борьбы за такие вещи, как земля и воля для крестьян, социальное и политическое равенство для всех граждан, полноценная, автономная, освобожденная от административной опеки общественная жизнь. В своей рецензии “Моя судьба. М. Камской” (1863) М. Е. Салтыков-Щедрин писал: “…женщина, так сказать, фаталистически осуждена делать то, что ей не хочется, молчать, когда она чувствует желание говорить, говорить, когда она не имеет к тому ни малейшего поползновения; одним словом, осуждена

соблюдать приличия, т. е. кривляться”.

Фурье писал: “Степень эмансипации женщины есть естественное мерило общей эмансипации”. И потому мы не можем не согласиться с Тургеневым, который утверждал: “Блестящее будущее за тем народом, который поставит женщину не только наравне с мужчиной, а выше его”. Такое отношение к этим проблемам характерно для всего творчества Тургенева.

Поэтому анализу его произведений мы уделили особое внимание. Понимание же общности обозначенных проблем для русской и европейской литературы предопределило интерес к творчеству Жорж Санд и сестер Бронте. Произведения этих писательниц активно переводились на русский язык и стали фактом культурной жизни России. Нам предстоит понять явление “эмансипации” как в его истоках, так и в социальных, нравственных, психологических последствиях, в художественном осмыслении.

Проблема эмансипации женщины раскрывается во многих лирических и прозаических произведениях А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, в творчестве которого она приобрела свое настоящее социальное звучание. Особенно остро вопрос о правах женщины, ее месте в обществе встал в русской литературе 40-х годов XIX века, что связано прежде всего с развитием натуральной школы. Натуральная школа осознала один из важнейших лозунгов, выдвинутых утопистами школы Сен-Симона: “Не может быть общество свободно, если в нем не свободна женщина”.

Проблема эмансипации превращается в важнейшую тему. Натуральная школа не избирала экзотических героинь из аристократического мира, избегала идеализаторских концовок, предпочитая изображать тихий ужас повседневности, реальное течение жизни, не обременяя сюжет общественно-социальной сущностью изображаемого события. От этого критицизм обличений возрастал, тема эмансипации женщины еще органичнее сливалась с социальными темами.

Такой, например, вполне оригинальный подход к теме женщины мы находим в “Сороке-воровке” А. И. Герцена. Здесь, как и в “Лукреции Флориани” Ж. Санд, говорится об артистке, но тема повернута совершенно иначе. Герцен сумел несколько необычный сюжет раскрыть в плане ужасной крепостнической действительности, наполнить свой рассказ подробностями поместного быта.

Читатель всецело ему верит: так было, только так и бывает в самой жизни. Автор прекрасно чувствует всю новизну прямой постановки вопроса об эмансипации женщины и поэтому высокохудожественному рассказу артиста о несчастной судьбе крепостной девушки, игравшей в спектакле роль Анеты, предпосылает введение: разговор между западником, славянофилом и европейцем на тему, почему в России нет хороших актрис. Все три собеседника путаются в тонкостях вопроса.

Славянофил ответил в духе своей патриархальной доктрины: “У нас нет актрис потому, занятие это несовместно с целомудренною скромностью славянской женщины, она любит молчать”. Оба его собеседника не удовлетворены решением. Одному теперь ясно, почему теперь в России мало актрис: в ней зато много танцовщиц.

Другой объясняет это тем, что актрис заставляют представлять такие страсти, которых они никогда не испытывали. Все трое скользят по поверхности. Рассказ вошедшего актера о судьбе крепостной артистки потрясает.

Он дает ясный ответ на все вопросы: главное зло в крепостном праве, оно давит и уничтожает богатые задатки в народе. Когда актер окончил свой рассказ, в гостиной воцарилось молчание.

Только у славянофила, совершенно забывшего свои благочестивые наставления, вырывается: “Все так… но зачем она не обвенчалась тайно?..” В более широком масштабе вопрос о судьбе героев и героинь Герцен поставил в романе “Кто виноват?”. Здесь создан образ смелой и независимой женщины – Любоньки Круциферской. Плебейское происхождение, непосредственная зависимость от бытовых отношений, свойственных крепостническому укладу, рано закаляют ее волю.

Она “тигренок”, который скоро узнает свою силу.

Поэтому справедливым будет замечание, что роман “Кто виноват?” – наиболее яркий роман 40-х годов об эмансипации, связывающий этот вопрос со всей совокупностью общественных обстоятельств, закабаляющих женщину. Любонька проведена по трем кругам испытаний (Негровы, Круциферский, Бельтов), показана в росте и движении, хотя Герцен, как трезвый реалист, указал точные границы ее активности, зная возможности времени. Общественное поприще для женщины откроют только 60-е годы.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Какова же историческая оценка роли женщин в России?