Мои размышления над прозой и поэзией Бориса Пастернака



Первые шаги Пастернака в литературе были отмечены ориентацией на поэтов-символистов А. Белого, А. А. Блока, Вяч. И. Иванова и И. Ф. Анненского, участием в московских символистских литературных и философских кружках. В 1914 поэт входит в футуристическую группу “Центрифуга”. Влияние поэзии русского модернизма (символистов главным образом на уровне поэтических образов, и футуристов в необычности словоупотребления и синтаксиса) отчетливо проступает в двух первых книгах стихов Пастернака “Близнец в тучах” (1913) и “Поверх барьеров” (1917).

Пастернаковский образ мира и способ его поэтической передачи находят наиболее полное воплощение на страницах третьей книги стихов “Сестра моя жизнь” (1922), посвященной лету 1917 между двумя революциями. Книга представляет собой лирический дневник, где за стихотворениями на темы любви, природы и творчества почти не видно конкретных примет исторического времени. Тем не менее, Пастернак утверждал, что в этой книге “выразил все, что можно узнать о революции самого небывалого и неуловимого”.

В соответствии с эстетическими

взглядами автора, для описания революции требовалась не историческая хроника в стихотворной форме, а поэтическое воспроизведение жизни людей и природы, охваченных событиями мирового, если не вселенского масштаба. Как ясно из заглавия книги, поэт ощущает свое глубинное родство со всем окружающим, и именно за счет этого история любви, интимные переживания, конкретные детали жизни весной и летом 1917 года претворяются в книгу о революции. Позже Пастернак назвал подобный подход “интимизацией истории”, и этот способ разговора об истории как о части внутренней жизни ее участников применялся им на протяжении творческого пути неоднократно.

С начала 1920-х гг. Пастернак становится одной из самых заметных фигур в советской поэзии, его влияние ощутимо в творчестве очень многих младших поэтов-современников П. Г. Антокольского, Н. А. Заболоцкого, Н. С. Тихонова, А. А. Тарковского и К. М. Симонова. Для самого Пастернака 1920-е гг. отмечены стремлением к осмыслению новейшей истории, идущим бок о бок с поиском эпической формы. В поэмах “Высокая болезнь” (1923-28), “Девятьсот пятый год” (1925-26), “Спекторский” (1925-31), “Лейтенант Шмидт” (1926-27) революция предстает как логическая часть исторического пути не только России, но и всей Европы.

Наиболее выразительным знаком неправедности социального и духовного устройства России, определяющим нравственные основания и нравственную неизбежность революции, становится для Пастернака “женская доля” (в традициях Н. А. Некрасова, Ф. М. Достоевского и гражданской лирики второй половины 19 в.).

В повести “Охранная грамота” (1930), своеобразном итоговом творческом отчете за два десятилетия, Пастернак формулирует свою позицию в искусстве, представления о месте поэта в мире и истории, иллюстрируя основные положения описанием собственной биографии и судьбы наиболее близкого ему поэта-современника В. В. Маяковского. Мучительному разрыву с первой женой (художницей Е. В. Пастернак) и сближению с З. Н. Нейгауз (в первом браке жена Г. Г. Нейгауза) посвящена новая книга лирики “Второе рождение” (1932). Ее выход обозначил начало периода деятельного участия Пастернака в общественно-литературной жизни, продолжавшегося до начала 1937 года.

Пастернак выступает с речью на Первом съезде Союза советских писателей (1934), в качестве члена правления принимает участие практически во всех мероприятиях Союза. Отстаивание им творческой независимости писателей, их права на собственное мнение нередко вызывало резкую критику партийных кураторов литературы. В годы все нараставшего сталинского террора Пастернак неоднократно вступался за невинно репрессированных, и его заступничество оказывалось порой небесплодным.

Итогом своего творчества сам Пастернак считал роман “Доктор Живаго”, над которым он работал с 1946 по 1955 год. Уже в 1910-х гг. Пастернак, обращаясь к прозе, пытался создать картину нравственной и духовной жизни своей эпохи, историю своего поколения.

Повесть “Детство Люверс” (1918), сохранившиеся прозаические фрагменты 1930-х гг. свидетельствуют о многочисленных подступах к этой теме.

В основу романа, посвященного “вечным” вопросам (о смерти и бессмертии, укорененности человеческой жизни в культуре и истории, роли искусства и природы в преодолении дисгармонии, которую вносят в существование мира и человека смерть, войны и революции), положены “новая идея искусства” и “по-новому понятое христианство”; в рамках этих представлений культура рассматривается как результат стремления человечества к бессмертию, а главной ценностью Евангелия и европейской литературы объявляется умение иллюстрировать высокие истины “светом повседневности”.

Круг философских проблем анализируется на примере судьбы русского интеллигента врача и поэта Юрия Живаго, его друзей и близких, ставших очевидцами и участниками всех исторических катаклизмов, выпавших на долю России в первые четыре десятилетия 20 в. Извечность проблем и ситуаций, в которых оказываются персонажи романа, при всей их конкретной социальной и исторической обусловленности, подчеркивается евангельскими и сказочными сюжетами стихов главного героя, которые составляют последнюю часть “Доктора Живаго”.

Поэзия и проза Пастернака органично соединили традиции русской и мировой классики с достижениями русского символизма и авангарда. Роман “Доктор Живаго” на протяжении нескольких десятилетий оставался одним из самых читаемых русских романов во всем мире, во многом определяя представление о русской литературе 20 в. В 1990 в подмосковном поселке Переделкино, в помещении бывшей дачи Пастернака был открыт музей поэта.

Б. Л. Пастернак в своем творчестве отразил многие события XX века. Судьба его, так же как и судьба многих поэтов этого поколения, складывалась очень тяжело. Ему пришлось пережить взлеты и падения, победы и поражения.

Поэтому, может быть, для Пастернака творчество стало спасением и выходом, может быть, даже бегством от окружавшей его советской действительности. Он подчеркивает необходимость непрерывной напряженной работы сердца и ума для каждого художника:

Не спи, не спи, работай, Не прерывай труда, Не спи, борись с дремотой, Как летчик, как звезда. Не спи, не спи, художник, Не предавайся сну. Ты времени заложник У вечности в плену.

В 1913 году в созданном несколькими молодыми людьми издательстве “Лирика” на началах складчины вышел альманах, в котором напечатаны пять его стихотворений. Первым из них Пастернак неизменно потом открывал свои сборники:

Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд, Пока грохочущая слякоть Весною черною горит.

За это лето он написал стихотворения первой своей книги, и к новому, 1914 году, она вышла в том же издании под названием “Близнец в тучах”.

К концу 1916 года вышла в свет вторая книга стихотворений Пастернака “Поверх барьеров”. Узнав о февральской революции, Пастернак вернулся в Москву. Написанная революционным летом 1917 года книга лирики “Сестра моя жизнь”, поставила Пастернака в ряд первых литературных имен своего времени.

Творческий подъем 1917-1918 годов дал возможность как бы по инерции написать следующую книгу стихов “Темы и вариации”, но эта книга, упрочив его имя, однако, внутренне означала для автора душевный спад, стала для него объектом недовольства собой. Постепенно Пастернак свыкается с мыслью, что в такие времена лирическая поэзия становится безнравственной и поэт может существовать, лишь сознавая свой долг, жертвуя своей прижизненной судьбой, временем ради вечного:

Мы были людьми. Мы эпохи. Нас сбило, и мчит в караване, Как тундру под тендера вздохи И поршней и шпал порванные.

Пастернак обращается к историческим сюжетам революции 1905 года, к легендарной фигуре лейтенанта Шмидта. Появляется поэма “Лейтенант Шмидт “.

Стихи, посвященные людям, чьи судьбы тогда касались и трогали поэта (Брюсову, Ахматовой, Цветаевой, Мейерхольду), вместе с некоторыми другими, написанными в это десятилетие, Пастернак объединил с ранними сборниками и составил сборник “Поверх барьеров”. Итоговыми работами этого времени стали поэмы “Спекторский” и “Охранная грамота”, в которых Пастернак изложил свои взгляды на внутреннюю суть искусства и его значение в истории человеческого общества. Прошло 30 лет двусмысленного замалчивания романа “Доктор Живаго”. Он, наконец, издан; печатаются массовыми тиражами, о которых автор не мог и мечтать, его стихи и проза.

Его читают, о нем много говорят и пишут. И все-таки, на мой взгляд, лучшим в творчестве Б. Пастернака являются стихи и переводы.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Мои размышления над прозой и поэзией Бориса Пастернака