Изображение исторического фона в драме “Мария Стюарт”



В одном из писем Кернеру Шиллер подчеркивает как специфическую особенность “Марии Стюарт” то, что в этой драме исторический фон и драматическое действие втиснуты “в узкий корсет”. Это очень меткое определение. В “Марии Стюарт” Шиллер проявил себя как мастер предельно насыщенного, лаконичного драматического действия. Когда занавес поднимается, судьба шотландской королевы уже решена, и вместе с тем в драме не обойдено ни одно крупное историческое событие, ни один факт из жизни Марии.

Узкие сюжетные рамки и стеснительные

теоретические принципы не помешали гениальному художнику вскрыть те социальные силы, которые стояли за враждой двух борющихся королев.

Действующие лица в драме четко распадаются на два лагеря – на сторонников Елизаветы (лагерь реформации) и на сторонников Марии (лагерь контрреформации). На стороне Елизаветы: Берли, Кент, Дэвисон, Полет, Друри; на стороне Марии: Мортимер, ОКелли, Мельвиль, Кеннеди, Керл. Это противопоставление двух политических и религиозных направлений проходит красной нитью через всю драму.

При этом, изображая историческую победу новой веры в Англии Шиллер ничуть не склонен приукрашивать

лицемерные, ханжеские и лживые методы политической борьбы, к которым прибегал протестантизм для утверждения своей победы в Англии. Когда канцлер Берли объявляет Марии приговор, вынесенный комиссией из сорока знатнейших присяжных, шотландская королева в ответ дает следующую убийственную характеристику этой английской знати, ее “самостоятельности” и “беспристрастности”:

Но эти имена, чьим весом вы Меня сломить и размолоть хотели, Милорд, они в истории английской Иную роль играли, и не раз! Я вижу этот “лучший цвет” страны, В величие облекшийся сенат, Покорствующим, как рабы сераля, Султанской блажи Генриха Восьмого; Я вижу, сэр, как верхняя палата, Продажностью уподобляясь нижней, Кроит законы, рвет, скрепляет браки И расторгает, как прикажет власть; Принцесс английских нынче отрешит От прав наследства, заклеймит позором, А завтра их возводит на престол. Я вижу этих доблестных вельмож, При четырех монархах без стыда Четырежды меняющими веру.

Английский канцлер ничего не может противопоставить доводам Марии. На все обвинения Берли Мария отвечает:

…спор о силе, не о праве, Меж мною и Британией идет.

Канцлер Берли, хитрый, искушенный придворный, представитель интересов английской знати, умеет угодить Елизавете и убедить ее в необходимости совершить то, к чему сама она стремится, хотя и пытается делать вид, что весьма неохотно идет на такую крайнюю меру, как смертная казнь своей родственницы – шотландской королевы. С другой стороны, руководители католической реставрации характеризуются как фанатические заговорщики, связанные с зарубежными реакционными кругами и представляющие реальную политическую опасность для своей страны. В Англии имеется еще много приверженцев “языческого Рима”; их гнездо – в Реймсе, откуда они присылают все новых заговорщиков, чтобы поднять восстание, посадить Марию на трон, уничтожить реформацию и восстановить католицизм.

Пока Мария Стюарт жива, пет мира Англии, и Елизавета все время в опасности.

Всех обольщает, всех дарит надеждой И ставит под секиру палача. Их клич – освободить ее, их цель На трон английский возвести Марию. Мира нет Ни с родом их, ни с ней! Ты иль она!

Двоим вам не ужиться в этом мире.

Типичным фанатиком-заговорщиком является племянник Полета, Мортимер, притворяющийся последователем строгих пуританских правил своего дяди. Из привезенного им письма от кардинала Гиза Мария узнает, что он послан ее приверженцами. Мортимер рассказывает о том, как он, английский пуританин, попал в Рим, а затем в Реймс, как сделался правоверным католиком, как, увидев в Реймсе портрет Марии, поехал в Англию, чтобы ценой жизни освободить ее.

Промежуточное положение между двумя борющимися лагерями занимают Лейстер и Шрузбери. Оба они хотят помочь опасению Марии. При этом Лейстер руководствуется личным чувством, своей любовью к шотландской королеве; но, в отличие от Мортимера, его любовь не чиста и не столь сильна, чтобы заставить его пожертвовать собой.

Эгоизм в нем сильнее чувства к Марии. Шрузбери руководствуется не личными симпатиями, а абстрактным пониманием права. Это и побуждает его попытаться отвести от головы Марии занесенный над “ею меч. Но и он не способен решительно восстать против Елизаветы, ибо он человек долга и сознание долга перед своей королевой и государством мешает ему занять более решительную позицию.

И Лейстер и Шрузбери, оба ищут компромисса, когда же выясняется, что он невозможен, они в сущности отступают, ограничившись пассивным протестом против казни Марии.

Всей логикой развития своей драмы Шиллер показывает, что Мария Стюарт осуждена на смертную казнь Елизаветой и парламентом по политическим мотивам, что шотландская королева погибает как глава английской контрреформации, на которую делала ставку католическая коалиция других стран Западной Европы. Вместе с тем, однако, Шиллер показывает борьбу между Елизаветой и Марией не только как конфликт двух враждебных политических и религиозных направлений, но и как соперничество двух женщин. Елизавета – некрасива, властолюбива, лицемерна, бессердечна. Мария – обворожительно красива, она легко покоряет сердца.

Елизавета ненавидит Марию не только как опасную претендентку на английский трон, не только как главу католической реакции в Англии, но и как женщину-соперницу, перед чарами которой не устоял даже ее собственный любовник, граф Лейстер. Энергичные действия молодых англичан, беззаветно вступающих в заговоры с целью освобождения заключенной Марии и завоевания ей трона, Елизавета склонна объяснять женским обаянием Марии, увлекающей своей красотой молодежь в политические интриги.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Изображение исторического фона в драме “Мария Стюарт”