“На поле Куликовом” Блока А. А

1

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва

В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя!

До боли Нам ясен долгий путь!

Наш путь – стрелой татарской древней воли

Пронзил нам грудь.
Наш путь – степной, наш путь – в тоске безбрежной,
В твоей тоске, о, Русь!

И даже мглы – ночной и зарубежной –

Я не боюсь.
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.

В степном дыму блеснет святое знамя

И ханской сабли сталь…
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пы

2

Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:

Не вернуться, не взглянуть назад.

За Непрядвой лебеди кричали,

И опять, опять они кричат…
На пути – горючий белый камень.

За рекой – поганая орда.

Светлый стяг над нашими полками

Не взыграет больше никогда.
И, к земле склонившись головою,

Говорит мне друг: “Остри свой меч,

Чтоб недаром биться с татарвою,

За святое дело мертвым лечь!”
Я – не первый воин, не последний,

Долго будет родина больна.

Помяни ж за раннею обедней

Мила друга, светлая жена!

3

В ночь, когда Мамай залег с ордою
Степи и мосты,

В темном поле были мы с Тобою, –

Разве знала Ты?
Перед Доном, темным и зловещим,
Средь ночных полей,

Слышал я Твой голос сердцем вещим

В криках лебедей.
С полуночи тучей возносилась
Княжеская рать.

И вдали, вдали о стремя билась,

Голосила мать.
И, чертя круги, ночные птицы
Реяли вдали.

А над Русью тихие зарницы

Князя стерегли.
Орлий клекот над татарским станом
Угрожал бедой,

А Непрядва убралась туманом,

Что княжна фатой.
И с туманом над Непрядвой спящей
Прямо на меня

Ты сошла, в одежде, свет струящей,

Не спугнув коня.
Серебром волны блеснула другу
На стальном мече.

Освежила пыльную кольчугу

На моем плече.
И когда, наутро, тучей черной
Двинулась орда,

Был в щите Твой лик нерукотворный

Светел навсегда.

4

Опять с вековою тоскою

Пригнулись к земле ковыли.

Опять за туманной рекою

Ты кличешь меня издали…
Умчались, пропали без вести

Степных кобылиц табуны,

Развязаны дикие страсти

Под игом ущербной луны.
И я с вековою тоскою,

Как волк под ущербной луной,

Не знаю, что делать с собою,

Куда мне лететь за тобой!
Я слушаю рокоты сечи

И трубные крики татар,

Я вижу над Русью далече

Широкий и тихий пожар.
Объятый тоскою могучей,

Я рыщу на белом коне…

Встречаются вольные тучи

Во мглистой ночной вышине.
Вздымаются светлые мысли

В растерзанном сердце моем,

И падают светлые мысли,

Сожженные темным огнем…
“Явись, мое дивное диво!

Быть светлым меня научи!”

Вздымается конская грива…

За ветром взывают мечи…

5

Опять над полем Куликовым

Взошла и расточилась мгла,

И, словно облаком суровым,

Грядущий день заволокла.
За тишиною непробудной,

За разливающейся мглой

Не слышно грома битвы чудной,

Не видно молньи боевой.

Но узнаю тебя, начало

Высоких и мятежных дней!

Над вражьим станом, как бывало,

И плеск, и трубы лебедей.
Не может сердце жить покоем,

Недаром тучи собрались.

Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. – Молись!



“На поле Куликовом” Блока А. А