Духовные метаморфозы героя В. Пелевина



Главная особенность творчества В. Пелевина – это пристальное внимание к процессам, которые происходят во внутреннем мире личности. В романе “Жизнь насекомых” писатель в аллегорической форме раскрыл разнообразные превращения человеческого сознания. В рассказе “День Бульдозериста” (публ.

2005) он также обращается к теме духовных метаморфоз в сознании героя, которые знаменуют освобождение его от всего темного, что противоречит человеческой природе, и возвращение к самому себе, к собственной идентичности.

Условное место

действия в рассказе-антиутопии – Улан-Батор, закрытый город, ранее носивший другое имя. Автор сообщает, что первыми его декретами были “Декрет о земле”, “Декрет о небе” и исторический “Приказ № 1”, запрещающий “под страхом смертной казни” въезд и выезд из города. Как видим, пространство произведения пародирует устройство советской системы и историю советского государства.

В центре рассказа – несчастный случай, произошедший с главным героем Иваном Померанцевым, на которого упала бомба. Об этом происшествии газета пишет эвфемизмами: на героя падает не бомба, а столитровая бочка

с помидорами, зовут его не Иван Померанцев, а Константин Победоносцев.

Мотив замены, который является одним из центральных в современной антиутопии, звучит и в рассказе В. Пелевина. Замена имени героя, замена истинных фактов на ложные – все это способствует созданию образа мира наоборот, мира, где перевернуты все ценности, где ложь выдается за правду.

Для В. Пелевина характерен интерес к измененным и обостренным состояниям сознания. По мнению А. Гениса, его проза – это “проза границ”. Маргинальными зонами в рассказе В. Пелевина “День Бульдозериста” становятся, с одной стороны, городской ландшафт, а с другой, онирические видения героя. Иван Померанцев ищет выход из замкнутого мира обыденности.

Бегство в сферу сновидений – один из самых распространенных сюжетно-композиционных приемов постмодернизма. Герой хочет все вспомнить, обрести самого себя, давно потерянного и не нужного никому, даже себе. Образовавшаяся в нем душевная пустота должна была чем-то заполниться, и она заполняется снами.

Сны и бессознательные видения героя навевают на него тоску по чему – то неведомому и пробуждают светлые воспоминания о прошлой жизни, символом которой становится аккордеон. Воспоминания гонят героя из города, в котором трудно дышать, где пахнет смертью и отбросами.

Хронотоп рассказа В. Пелевина сопряжен с бытовым пространством по признакам замкнутости, духоты, ограниченности квадратными метрами. Герой рассказа обитает в “коммуналке”, “переделанной из секции общежития, и от кухни до входа было метров двадцать коридора, устланного резиновыми ковриками и заставленного детскими кедами да грубой обувью взрослых.

“Дворик” как новый тип хронотопа рассказа-антиутопии В. Пелевина изображен в двойном ракурсе. “Дворик” в реальном мире – это “место для распития взрослыми спиртных напитков”.

Описывая праздничную демонстрацию в городе, В. Пелевин прибегает к эстетике карнавала. Модель площади с каруселью, муляжная театрализация действия – эти детали усиливают мотив мертвенности, механичности. “Все они были в одинаковых коричневых плащах из клеенки и блестящих от капель шляпах и ходили по кругу, снова и снова огибая памятник, так что сверху, будь оттуда кому посмотреть, увиделось бы что-то вроде красно-коричневой зубчатой шестерни, медленно вращающейся в самом центре площади”. По законам аттракциона, участники карнавала, “как механические роботы включаются в движение гигантских шестерен всеобщей карусели” . Идея единства партии и народа проявляется тактильно – через рукопожатие каждого из участников демонстрации и членов городского актива, и наглядно – “аллегорически, в виде двух мускулистых фигур, изображавших народ и партию в состоянии единства”

В рассказе “День Бульдозериста” В. Пелевин проявляет себя как мастер языковой пародии. Он разоблачает квазиноминацию и трансформирует язык штампов и идеологических клише в матерщину: “В Рот-Фронт вам слабое звено и надстройку в базис”, “в горн вам десять галстуков и количеством в качество”, “на три мая через Людвига Фейрбаха и Клару Цеткин”. Лексика социалистических лозунгов выполняет роль лексики ненормативной: “мать твою в город-сад под телегу”, “какого молота ты здесь высерпить хочешь”, “май его знает”, “май твоему урожаю”, “каждому по труду через совет дружины и гипсового Павлика”.

Сочетание пародии, иронии, карнавала способствует художественному моделированию и прогнозированию в рассказе В. Пелевина. Апеллируя к советскому прошлому, автор средствами комического развенчивает губительность любой социальной системы, которая ограничивает духовное развитие человека. Вместе с тем писатель не теряет веры во внутренние возможности личности.

В образе главного героя воплощена идея необходимости обратной метаморфозы: от деградационного состояния человек должен вернуться к самому себе, обрести, наконец, утраченную свободу духа и способность мыслить. Экзистенциальная категория “жизнь” становится в рассказе центральной проблемой, которая раскрывается через оппозиции истинное – ложное, духовное – бездуховное.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Духовные метаморфозы героя В. Пелевина