Самая яркая сторона формы “Смычка и струн” Анненского



В отличие от старших символистов К. Бальмонта и В. Брюсова (90-х гг.), поэтизировавших в некоторых своих стихах внерассудочный эмоциональный порыв, Анненский не может отказаться от мучительного “света сознания”. “Быть самим собой невозможно без того, чтобы не приносить страдание другому, – пишет об этической рефлексии Анненского современный исследователь. – Столкнулись два высших в понимании Анненского закона жизни: закон свободы личности и закон добра. Это столкновение остается в его поэзии неразрешенным”

Раздельность

и Слитность для Анненского – сиамские близнецы человеческого восприятия, два нерасторжимых качества существования человека в мире. Если слитность и взаимодействие ассоциируются у него с миром чувств, с музыкой, с полетом воображения, со спасительной темнотой неведения, то оборотная сторона медали – раздельность, разъединение – неминуемо сопровождают мир рационального знания, жизненного опыта, дневного ясного видения.

Раздельность и слитность становятся двумя внутренними мотивами анализируемого стихотворения. Момент предельного напряжения между этими мотивами приходится на два последних

стиха четвертой строфы. Они связаны между собой контрастной парой утвердительного “да” и противительного “но”.

Полярность взаимодействующих сил отразилась и в грамматической оппозиции совершенного и несовершенного вида: моменты звучащей музыки переданы формами несовершенного вида (ластились, трепетали, отвечала, держалось, пели), в то время как “событийная” рамка стихотворения воплощена в формах совершенного вида, поддерживающего семантику конечности и разъединения.

Самая яркая сторона формы “Смычка и струн” – его фонетическая организация. Исключительное внимание к звуковому составу слов, к изысканным благозвучиям, ассонансам и аллитерациям – общее свойство символистской поэзии. Но даже на этом общесимволистском фоне акустические качества стиха Анненского выделяются высшей степенью выразительности.

Во многом благодаря тому, что звучание его лирики неотторжимо от движения смысла.

Первостепенная роль в звуковом ансамбле стихотворения принадлежит гласным “о” и “у” (ударным в словах заголовка). Характерно, что логические акценты в первой строфе приходятся именно на те слова, в которых ударными попеременно оказываются эти два гласных звука (“тяжелый, темный”, “мутно-лунны”, “столько”, “струны”). Ассонансы на “о” и “у” составляют пунктирный звуковой узор всего стихотворения и создают ощущение мучительно рождающейся гармонии: они будто отбрасывают друг на друга свои фонетические тени. Благодаря двум “сольным” звуковым партиям стихотворение движется к своей эмоциональной кульминации в предпоследней строфе.

Она, эта кульминация, подготовлена рифмой “довольно – больно” и последним в стихотворении всплеском фонетической активности звука “о” в цепочке слов “Смычок все понял”. На этом звуковом фоне итоговое сопряжение слов “музыка” и “мука” производит впечатление траурного контраста, поддержанного в финальной строфе семантикой слов “свечи” и “черный бархат”.

Разнозвучие “о” и “у”, как двух неслиянных голосов, тем выразительнее, что логика лирического сюжета заставляет взаимодействовать “носителей” этих голосов – смычок и струны. Предметная семантика резко противоречит фонетике. В то время как логика ситуации напоминает о том, что обязательным условием звучания является взаимодействие, слияние, фонетическое несходство двух голосов будто противится этой логике.

Реальный эпизод игры на скрипке (точнее, его звуковая имитация) в третьей и четвертой строфах отмечен новой, нейтральной по отношению к взаимодействующим голосам оркестровкой: наиболее ответственные слова связаны ассонансом на “а” и аллитерацией на “т” и “л” (“ты та ли, та ли”; “ластились”, “ластясь, трепетали”). Это и есть краткий миг мечты, мимолетного миража, разрушаемого вернувшимся сознанием: понимание восстанавливает разнозвучие.

Возвращение к исходной ситуации одиночества, раздельности подчеркнуто в тексте стихотворения чередой многоточий. Вызванные ими паузы готовят к финальной картине рассветной тишины.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Самая яркая сторона формы “Смычка и струн” Анненского