Идея создания романа “Красное и черное”



Новая литература, утверждал Стендаль, должна выработать свой стиль – “ясный, простой, идущий прямо к цели”, не уступающий в своих достоинствах французской классической прозе XVIII в.

В 1830 г. Стендаль заканчивает роман “Красное и черное”, ознаменовавший наступление зрелости писателя.

Фабула романа основана на реальных событиях, связанных с судебным делом некоего Антуана Берте. Стендаль узнал о них, просматривая хроники газеты Гренобля. Как выяснилось, приговоренный к казни молодой человек, сын крестьянина, решивший сделать

карьеру, стал гувернером в семье местного богача Мишу, но, уличенный в любовной связи с матерью своих воспитанников, потерял место. Неудачи ждали его и позднее.

Он был изгнан из духовной семинарии, а потом со службы в парижском аристократическом особняке де Кардоне, где был скомпрометирован отношениями с дочерью хозяина и особенно письмом госпожи Мишу. В отчаянии Берте возвращается в Гренобль и стреляет в госпожу Мишу, а затем пытается кончить жизнь самоубийством.

Эта судебная хроника не случайно привлекла внимание Стендаля, задумавшего роман о трагической участи талантливого~плббея во Франции эпохи

Реставрации. Однако реальный источник лишь пробудил творческую фантазию художника, переосмыслившего хроникальную историю. Вместо мелкого честолюбца, каким был Берте, появляется героическая и трагическая личность Жюльена Сореля.

Не меньшую метаморфозу претерпевают факты и в сюжете романа, воссоздающего типические черты целой эпохи в главных закономерностях ее исторического развития.

Тема игры с судьбой – одна из важнейших в творчестве Пушкина и Стендаля – нашла глубокое воплощение в Пиковой даме и Красном и черном. Символически она представлена в названиях произведений: “Рулеточным или картежным термином в заглавии уже задано понимание художественной действительности в аспекте азартной игры”. Однако этот взгляд, разделенный впоследствии многими пушкинистами (Б.

В. Шкловский, Н. Л. Степанов, М. Гус и др.) вызвал возражения стендалеведов, не усматривающих в названии Красное и черное каких-либо ассоциаций с рулеткой. В статье Почему Стендаль назвал свой роман “Красное и черное”? Б. Г. Реизов, опираясь на мнения других исследователей, категорически утверждает: “Теорию азартной игры в настоящее время можно считать почти оставленной”.

В чем причина столь резкого расхождения во взглядах? Можно предположить, что исследователи Пиковой дамы, проникшие в самую суть параллели жизнь – игра, выделяют в названии преимущественно игрецкий его аспект, стендалеведы же больше всего опасаются, как бы аналогия с рулеткой не обеднила сложную семантику названия. Их главный довод: “…в романе нет никаких намеков на азартную игру”.

Раскрыв несовпадение семантики цвета в разные эпохи (во время создания романа реакция не черная, а белая; революция не красная, а трехцветная; мундир, о котором мечтает Жюльен Сорель, не красный, а голубой ; одеяние священника, которое его влечет, не черное, а лиловое), Б. Г. Реизов предложил свой вариант “дешифровки”: по его мнению, в названии Красное и черное нашла отражение символика двух узловых сцен, окрашенных в красные и черные тона.

Ю. М. Лотман выдвинул свою трактовку оппозиции красное – черное как символа двух карьер Сореля – военной и духовной. Он усмотрел в названии цитату из Тристама Шенди, в которой выражается близкая Стендалю мысль о том, что для современного человека, стоящего на распутье, кроме сутаны и мундира выбора нет. Нам такое толкование не представляется убедительным, поскольку Сорель мечтает о голубом мундире, красный же – цвет английской военной формы, и вряд ли французскому читателю подобная символика была понятна.

Но, видимо, однозначного толкования названия, как всякого символа, в принципе быть не может.

“Далековатые сближения” могут быть скорректированы обращением к записям самого Стендаля. Иронизируя в дневнике над собственным стремлением разбогатеть, Стендаль 5 мая 1805 г. составил шуточную программу: “Раз в месяц ставить 6 ливров и 4 монеты по 30 су на красное и черное (“à la rouge et noir”) на номер 113 и тогда я приобрету право строить испанские замки”. Заметим, что словосочетание “красное и черное” входило в язык как привычное, вызывающее однозначную ассоциацию с рулеткой. То, что сам Стендаль с юности употреблял его в значении рулетка, весьма характерно.

Однако соотносить название романа только с цветами рулеточного поля также было бы ошибочно: заглавие принципиально полисемантично. Важно лишь то, что идея игры с судьбой, ассоциативно связанная с рулеткой, существенна для понимания глубинного смысла романа, она может служить фоном для всех других толкований.

Примечательно, что в дневнике Стендаль перед словосочетанием “красное и черное” поставил артикль женского рода, а в заглавии романа дважды повторил артикль мужского рода, и прилагательные написал с заглавной буквы: Le Rouge et le Noir. Как нам представляется, Стендаль, желая сохранить ассоциативную связь, в то же время стремился уберечь название от попыток прямого отождествления с конкретной азартной игрой – чтобы философский и символический смыслы оттеснили на задний план эмпирический; грамматическая категория рода и заглавные буквы выполняют функцию отграничения от ближайшей внетекстовой реальности.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Идея создания романа “Красное и черное”