Рассказы И. Пивоваровой для школьников



Это рассказы о “непростой ” школьной жизни. Рассказы для чтения в 1, 2, 3 и 4 классах. Рассказы для начальной школы.

Веселые рассказы Ирины Пивоваровой

Ирина Пивоварова. О чем думает моя голова

Если вы думаете, что я учусь хорошо, то вы ошибаетесь. Я учусь неважно. Почему-то все считают, что я способная, но ленивая.

Я не знаю, способная я или не способная. Но только я точно знаю, что я не ленивая. Я по три часа сижу над задачами.

Вот, например, сейчас я сижу и изо всех сил хочу решить задачу. А она не решается. Я говорю маме:

– Мам, а у меня задачка не получается.

– Не ленись, – говорит Мама. – Подумай хорошенько, и все получится. Только хорошенько подумай!

Она уходит по делам. А я беру голову обеими руками и говорю ей:

– Думай, голова. Думай хорошенько… “Из пункта А в пункт Б вышли два пешехода… ” Голова, ты почему не думаешь? Ну, голова, ну, думай, пожалуйста!

Ну что тебе стоит!

За окном плывет облачко. Оно легонькое, как пух. Вот оно остановилось.

Нет, плывет дальше.

“Голова, о чем ты думаешь?! Как тебе не стыдно!!! Из пункта

А в пункт Б вышли два пешехода… ” Люська, наверное, тоже вышла. Она уже гуляет.

Если бы она подошла ко мне первая, я бы ее, конечно, простила. Но разве она подойдет, такая вредина?!

“…Из пункта А в пункт Б… ” Нет, она не подойдет. Наоборот, когда я выйду во двор, она возьмет под руку Лену и будет с ней шептаться. Потом она скажет: “Лен, пошли ко мне, у меня что-то есть “. Они уйдут, а потом сядут на подоконник и будут смеяться и грызть семечки.

“…Из пункта А в пункт Б вышли два пешехода… ” А я что сделаю?.. А я тогда позову Колю, Петьку и Павлика играть в лапту. А она что сделает?..

Ага, она поставит пластинку “Три толстяка “. Да так громко, что Коля, Петька и Павлик услышат и побегут просить ее, чтобы она дала им послушать. Сто раз слушали, все им мало! И тогда Люська закроет окно, и они там все будут слушать пластинку.

“…Из пункта А в пункт… в пункт… ” А я тогда возьму и запульну чем-нибудь прямо в ее окно. Стекло – дзинь! – и разлетится. Пусть знает!

Так. Я уже устала думать. Думай не думай – задача не получается.

Просто ужас какая задачка трудная! Вот погуляю немножко и снова стану думать.

Я закрыла задачник и выглянула в окно. Во дворе гуляла одна Люська. Она прыгала в классики.

Я вышла во двор и села на лавочку. Люська на меня даже не посмотрела.

– Сережка! Витька! – закричала сразу Люська.- Идемте в лапту играть!

Братья Кармановы выглянули в окно.

– У нас горло, – хрипло сказали оба брата. – Нас не пустят.

– Лена! – закричала Люська. – Лен! Выходи!

Вместо Лены выглянула ее бабушка и погрозила

Люське пальцем.

– Павлик! – закричала Люська.

В окне никто не появился.

– Пе-еть-ка-а! – надсаживалась Люська.

– Девочка, ну что ты орешь?! – высунулась из форточки чья-то голова. – Больному человеку отдохнуть не дают! Покоя от вас нет! – И голова всунулась обратно в форточку.

Люська украдкой посмотрела на меня и покраснела как рак. Она подергала себя за косичку. Потом сняла с рукава нитку. Потом посмотрела на дерево и сказала:

– Люсь, давай в классики.

– Давай,- сказала я.

Мы попрыгали в классики, и я пошла домой решать свою задачу. Только я села за стол, пришла мама.

– Ну, как задачка?

– Не получается.

– Но ведь ты уже два часа над ней сидишь! Это просто ужас что такое! Задают детям какие-то головоломки!.. Ну, давай показывай свою задачу!

Может, у меня получится? Я все-таки институт кончала… Так… “Из пункта А в пункт Б вышли два пешехода… ” Постой, постой, что-то эта задача мне знакома!.. Послушай, да ведь вы ее в прошлый раз вместе с папой решили!

Я прекрасно помню!

– Как? – удивилась я. – Неужели?.. Ой, правда, ведь это сорок пятая задача, а нам сорок шестую задали.

Тут мама страшно рассердилась.

– Это возмутительно! – сказала мама.- Это неслыханно! Это безобразие! Где твоя голова?!

О чем она только думает?!

Ирина Пивоварова. Весенний дождь

Не хотелось мне вчера учить уроки. На улице было такое солнце! Такое теплое желтенькое солнышко!

Такие ветки качались за окном!.. Мне хотелось вытянуть руку и дотронуться до каждого клейкого зеленого листика. Ох, как будут пахнуть руки!

И пальцы слипнутся вместе – не отдерешь друг от друга… Нет, не хотелось мне учить уроки.

Я вышла на улицу. Небо надо мной было быстрое. Куда-то спешили по нему облака, и ужасно громко чирикали на деревьях воробьи, и на лавочке грелась большая пушистая кошка, и было так хорошо, что весна!

Я гуляла во дворе до вечера, а вечером мама с папой ушли в театр, и я, так и не сделав уроков, легла спать.

Утро было темное, такое темное, что вставать мне совсем не хотелось. Вот так всегда. Если солнышко, я сразу вскакиваю. Я одеваюсь быстро-быстро.

И кофе бывает вкусный, и мама не ворчит, и папа шутит. А когда Утро такое, как сегодня, я одеваюсь еле-еле, мама меня подгоняет и злится. А когда я завтракаю, папа делает мне замечания, что я криво сижу за столом.

По дороге в школу я вспомнила, что не сделала ни одного урока, и от этого мне стало еще хуже. Не глядя на Люську, я села за парту и вынула учебники.

Вошла Вера Евстигнеевна. Урок начался. Сейчас меня вызовут.

– Синицына, к доске!

Я вздрогнула. Чего мне идти к доске?

– Я не выучила, – сказала я.

Вера Евстигнеевна удивилась и поставила мне двойку.

Ну почему мне так плохо живется на свете?! Лучше я возьму и умру. Тогда Вера Евстигнеевна пожалеет, что поставила мне двойку. А мама с папой будут плакать и всем говорить:

“Ах, зачем мы сами ушли в театр, а ее оставили совсем одну! “

Вдруг меня в спину толкнули. Я обернулась. Мне в руки сунули записку. Я развернула узкую длинную бумажную ленточку и прочла:

“Люся!

Не отчаивайся!!!

Двойка – это пустяки!!!

Двойку ты исправишь!

Я тебе помогу! Давай с тобой дружить! Только это тайна!

Никому ни слова!!!

Яло-кво-кыл “.

В меня сразу как будто что-то теплое налили. Я так обрадовалась, что даже засмеялась. Люська посмотрела на меня, потом на записку и гордо отвернулась.

Неужели это мне кто-то написал? А может, эта записка не мне? Может, она Люське?

Но на обратной стороне стояло: ЛЮСЕ СИНИЦЫНОЙ.

Какая замечательная записка! Я в жизни таких замечательных записок не получала! Ну конечно, двойка – это пустяки!

О чем разговор?! Двойку я просто исправлю!

Я еще раз двадцать перечла:

“Давай с тобой дружить… “

Ну конечно! Конечно, давай дружить! Давай с тобой дружить!!

Пожалуйста! Очень рада! Я ужасно люблю, когда со мной хотят дружить!..

Но кто же это пишет? Какой-то ЯЛО-КВО-КЫЛ. Непонятное слово. Интересно, что оно обозначает?

И почему этот ЯЛО-КВО-КЫЛ хочет со мной дружить?.. Может быть, я все-таки красивая?

Я посмотрелась в парту. Ничего красивого не было.

Наверное, он захотел со мной дружить, потому что я хорошая.

А что, я плохая, что ли? Конечно, хорошая! Ведь с плохим человеком никто дружить не захочет!

На радостях я толкнула локтем Люську.

– Люсь, а со мной один человек хочет дружить!

– Кто? – сразу спросила Люська.

– Я не знаю кто. Тут как-то непонятно написано.

– Покажи, я разберу.

– Честное слово, никому не скажешь?

– Честное слово!

Люська прочла записку и скривила губы:

– Какой-то дурак написал! Не мог свое настоящее имя сказать.

– А может, он стесняется?

Я оглядела весь класс. Кто же мог написать записку? Ну кто?.. Хорошо бы, Коля Лыков!

Он у нас в классе самый умный. Все хотят с ним дружить. Но ведь у меня столько троек!

Нет, вряд ли он.

А может, это Юрка Селиверстов написал?.. Да нет, мы с ним и так дружим. Стал бы он ни с того ни с сего мне записку посылать!

На перемене я вышла в коридор. Я встала у окна и стала ждать. Хорошо бы, этот ЯЛО-КВО-КЫЛ прямо сейчас же со мной подружился!

Из класса вышел Павлик Иванов и сразу направился ко мне.

Так, значит, это Павлик написал? Только этого еще не хватало!

Павлик подбежал ко мне и сказал:

– Синицына, дай десять копеек.

Я дала ему десять копеек, чтобы он поскорее отвязался. Павлик тут же побежал в буфет, а я осталась у окна. Но больше никто не подходил.

Вдруг мимо меня стал прогуливаться Бураков. Мне показалось, что он как-то странно на меня взглядывает. Он остановился рядом и стал смотреть в окно.

Так, значит, записку написал Бураков?! Тогда уж лучше я сразу уйду. Терпеть не могу этого Буракова!

– Погода ужасная, – сказал Бураков.

Уйти я не успела.

– Да, погода плохая, – сказала я.

– Погодка – хуже не бывает, – сказал Бураков.

– Жуткая погода, – сказала я.

Тут Бураков вынул из кармана яблоко и с хрустом откусил половину.

– Бураков, дай откусить, – не выдержала я.

– А оно горькое, – сказал Бураков и пошел по коридору.

Нет, записку не он написал. И слава богу! Второго такого жадины на всем свете не найдешь!

Я презрительно посмотрела ему вслед и пошла в класс. Я вошла и обомлела. На доске огромными буквами было написано:

ТАЙНА!!! ЯЛО-КВО-КЫЛ + СИНИЦЫНА = ЛЮБОВЬ!!! НИКОМУ НИ СЛОВА!

В углу шушукалась с девчонками Люська. Когда я вошла, они все уставились на меня и стали хихикать.

Я схватила тряпку и бросилась вытирать доску.

Тут ко мне подскочил Павлик Иванов и зашептал в самое ухо:

– Это я тебе написал записку.

– Врешь, не ты!

Тогда Павлик захохотал, как дурак, и заорал на весь класс:

– Ой, умора! Да чего с тобой дружить?! Вся в веснушках, как каракатица!

Синица дурацкая!

И тут не успела я оглянуться, как к нему подскочил Юрка Селиверстов и ударил этого болвана мокрой тряпкой прямо по башке. Павлик взвыл:

– Ах, так! Всем скажу! Всем, всем, всем про нее скажу, как она записки получает! И про тебя всем скажу!

Это ты ей записку послал! – И он выбежал из класса с дурацким криком: – Яло-кво-кыл! Яло-кво – кыл!

Уроки кончились. Никто ко мне так и не подошел. Все быстро собрали учебники, и класс опустел. Одни мы с Колей Лыковым остались.

Коля все никак не мог завязать шнурок на ботинке.

Скрипнула дверь. Юрка Селиверстов всунул головув класс, посмотрел на меня, потом на Колю и, ничего не сказав, ушел.

А вдруг? Вдруг это все-таки Коля написал? Неужели Коля?!

Какое счастье, если Коля! У меня сразу пересохло в горле.

– Коль, скажи, пожалуйста, – еле выдавила из себя я, – это не ты, случайно…

Я не договорила, потому что вдруг увидела, как Ко – лины уши и шея заливаются краской.

– Эх, ты! – сказал Коля, не глядя на меня. – Я думал, ты… А ты…

– Коля! – закричала я. – Так ведь я…

– Болтушка ты, вот кто, – сказал Коля. – У тебя язык как помело. И больше я с тобой дружить не хочу. Еще чего не хватало!

Коля наконец справился со шнурком, встал и вышел из класса. А я села на свое место.

Никуда я не пойду. За окном идет такой ужасный дождь. И судьба моя такая плохая, такая плохая, что хуже не бывает!

Так и буду сидеть здесь до ночи. И ночью буду сидеть. Одна в темном классе, одна во всей темной школе.

Так мне и надо.

Вошла тетя Нюра с ведром.

– Иди, милая, домой, – сказала тетя Нюра. – Дома мамка заждалась.

– Никто меня дома не заждался, тетя Нюра, – сказала я и поплелась из класса.

Плохая моя судьба! Люська мне больше не подруга. Вера Евстигнеевна поставила мне двойку.

Коля Лыков… Про Колю Лыкова мне и вспоминать не хотелось.

Я медленно надела в раздевалке пальто и, еле волоча ноги, вышла на улицу…

На улице шел замечательный, лучший в мире весенний дождь!!!

По улице, задрав воротники, бежали веселые мокрые прохожие!!!

А на крыльце, прямо под дождем, стоял Коля Лыков.

– Пошли,- сказал он.

И мы пошли.

Страницы: 1


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Рассказы И. Пивоваровой для школьников