Жан де Лабрюйер (Jean de La Bruyere, 1645-1696)

Дворец Конде в Шантийи не уступал версальскому по пышности и блеску. Его посетителями были люди разных кругов (политические деятели и придворные, духовные лица и военные, банкиры и художники, писатели и скульпторы). Наделенный редким даром наблюдения, Лабрюйер внимательно всматривался в окружение Конде, изучение которого во многом послужило материалом для его единственного сочинения, книги “Характеры Феофраста, перевод с греческого, и Характеры, или Нравы нынешнего века”. Первое издание (1688) включало в себя перевод из Феофраста и 418 оригинальных характеров.

Этот самостоятельный раздел в последующих изданиях при жизни Лабрюйера постоянно увеличивался. В последнее, девятое издание, вошло уже 1120 характеров, созданных Лабрюйером. Считая труд Феофраста для себя непререкаемым образцом, прославляя его в речи при вступлении во Французскую Академию (1693), Лабрюйер, однако, усложнил и углубил манеру древнегреческого писателя, который показывал характер, страсти человека как самостоятельную сущность (“О скупости”, “О лести”, “О тщеславии” и т.

Д.). Лабрюйер же обнаруживает и анализирует причины пороков, исходя из социального положения тех типов, которые он рисует (“О городе”, “О дворе”, “О вельможах”, “О церкви” и т. д.). Таким образом, характер, по Лабрюйеру, формируется под воздействием общественной среды.

Проявление той или иной страсти, присущей человеку, различно в разных социальных условиях. Лабрюйера интересует среда, в которой проявляются те или иные характеры. В книге Лабрюйера с подлинной исторической конкретностью изображаются характеры и нравы Франции XVII столетия.

Автор рисует не только различные слои и сословия французского общества в эпоху правления “короля-солнца”, но и реально существовавшие отношения между ними с позиций радикальных и обличительных. Деление книги на главы, в которых человек предстает как продукт социальной среды, позволяет Лабрюйеру показать столицу и провинцию, вельмож и буржуа, финансистов, чиновников и крестьян, государя и его подданных. Рисуя характер, Лабрюйер следует определенной методе: типичное, всеобщее он представляет в конкретном, индивидуальном обличье, ибо исходит из социальной принадлежности того или иного типического характера. Лабрюйер дает портрет, затем с помощью умозаключений подтверждает типичность того или иного явления; он анализирует его, следуя совету Декарта – “разделяя трудности”, т.

Е. показывая, как тот или иной порок проявляется у людей разных положений (лицемерие – у священника, вельможи, буржуа; скупость – у вельможи, чиновника, торговца).

Эти разновидности одного какого-либо типа обрисованы как портреты, их завершает обобщение, например: “Ханжа – это тот, кто при короле-атеисте был бы безбожником”. В “Характерах” Лабрюйера содержится значительный историко-познавательный материал. Его герои – живые люди, наделенные чертами, характерными для их времени.

Это – подлинный “Двор” (льстивый придворный, спесивый вельможа, щеголеватые, наглые, болтливые дворяне-хвастуны), подлинный “Город” (мещанин во дворянстве, бессердечный финансист, продажный чиновник, торговец-вор, врач-невежда). Подлинна и изображаемая художником жизнь крестьян, доведенных непосильным трудом и тяжелыми условиями существования до потери человеческого облика.

Лабрюйер рисует этих тружеников не только с состраданием и пониманием их положения, он противопоставляет их привилегированным сословиям: “Судьба работника на виноградниках, солдата, каменотеса не позволяет мне жаловаться на то, что у меня нет благ князей или министров”. И продолжает: “Народ не имеет разума, но аристократы не имеют души. Первый имеет добрую сущность и не имеет внешности, у вторых – есть только внешность и лоск.

Нужно ли выбирать? Я не колеблюсь. Я хочу быть человеком из народа”.

Лабрюйер констатирует наличие во французском обществе социального зла и показывает его причины – сословное неравенство и пагубное влияние жажды обогащения на мораль и отношения между людьми.

Мир, где все продается и покупается, превращается в борьбу всех против всех, ибо люди, любящие деньги, “уже не родители, не друзья, не граждане, не христиане; это, может быть, уже не люди; это – обладатели денег”. Но Лабрюйер не только отрицал, он предлагал пути к исправлению существующего порядка. В полном согласии с философией картезианства, он считал, что миром должен управлять разум. Он предлагает способы рационального переустройства государственного управления, рисуя образ идеального просвещенного правителя в главе “О государе”.

Противник произвола и насилия, Лабрюейр показал горестные плоды абсолютистского тиранического правления Людовика XIV.

По своим эстетическим воззрениям Лабрюйер был убежденным приверженцем классицизма. В споре “древних и новых” он остался на позициях “древних”, считая античность непререкаемым авторитетом в искусстве. Строгая логичность изложения мыслей, типизация, обобщение, риторичность, торжественность стиля – таковы характерные черты его книги, которую трудно отнести к какой-либо определенной форме, жанру.

В ней причудливо сочетаются портрет и афоризм, моральное нравоучение и литературная критика, диалог и новелла, политическая сатира и утопия. Все эти разнообразные литературные формы, используемые последним великим классицистом XVII в.

, призваны наиболее полным образом выявить основную общую идею его книги – познание нравов многих людей.



Жан де Лабрюйер (Jean de La Bruyere, 1645-1696)