Живые силы в России в повести «Хор и Калиныч»

Художественному раскрытию этой мысли посвящены многие рассказы. Достаточно указать хотя бы на рассказ «Певцы», быть может, наиболее в этом смысле показательный. Начинается повествование с короткого сельского пейзажа, характерного именно для крепостной деревин. «Невеселый вид, нечего сказать», — говорит автор.. заканчивая этим печальным возгласом вступление к рассказу.

Следующий эпизод, дополняющий картину крепостной деревни, — это описание кабака, освещенное окно которого «не одному проезжему мужичку мерцает путеводной звездою», и далее — яркий портрет преуспевающего’ целовальника, крепкого кулака,-фигуры, уже характерной для крепостнической эпохи и еще более типичной для последующей, пореформенной поры.

Осветив несчастную Колотовку неумолимыми лучами сверкающего июльского солнца, автор воочию показывает, насколько в ней все уныло, тягостно, скудно, безнадежно. На этом фоне впервые появляются Обалдуй и Морган, нелепые фигуры которых подстать их оскорбительным кличкам, и общая картина деревни, обессиленной экономически и униженной нравственно, вырисовывается перед читателем во всей своей горестной наготе. Уже в разговоре Обалдуя и Моргача мелькает известие о готовящемся состязании народных певцов.

Вскоре возникает фигура Дикого Барина, фигура неясная, загадочная, Но, без всякого сомнения, воплощающая в себе какие-то могущественные стихийные силы. «В этом человеке было много загадочного; казалось, какие-то громадные силы угрюмо покоились в нем, как бы зная, что раз; поднявшись, что раз сорвавшись на волю, они должны разрушить и себя и вес, до чего они коснутся…». Познакомив читателя с этой почти эпической фигурой, автор переходит к повествованию о состязании певцов, причем именно Дикого Барина делает он судьей артистов из народа.

Пение рядчика, искусное, даже виртуозное, полное залихватской и занозистой удали, НО’ лишенное глубокого чувства, не вызывает отклика у Дикого Барина. Зато после пения Якова Турка, в искусстве которого отразились «русская природа и русская душа», «но. железному лицу Дикого Барина, из-под совершению надвинувшихся бровей, медленно прокатились тяжелая слеза», И недаром. Этот черпальщик на бумажной фабрике, «но душе — художник во всех смыслах этого слова, воплощает неиссякаемые творческие возможности, несмотря на неблагоприятные условия, живущие в сердцах простых людей.

В контексте рассказа победа Якова это не просто торжество артистических сил народа, но залог его великого будущего. Однако именно залог, а еще далеко не реальность.

В силе Якова сказалась субстанция народа, а не ИГО реальное положение. Враждебные народу силы господствуют в России, они подавляют народные таланты, и, вновь увидав Якова через несколько часов после состязания, рассказчик наблюдает тягостную картину: «С обнаженной грудью сидел он на лавке и, напевая осиплым голосом какую-то плясовую, уличную песнь, лениво перебирал и щипал струны гитары».

Минуты артистического подъема редки у черпальщика на бумажной фабрике и ему подобных. Но, по мысли автора, силы, живущие в Якове и других людях его типа, непобедимы, им обеспечено историческое развитие, они имеют великое национальное значение.

То же относится к Касьяну с Красивой Мечи, хранителю народной этики, с непререкаемым убеждением провозглашающему высокий принцип гуманизма: «святое дело кровь, великий грех показать свету кровь, — великий грех и страх». Эта могучая нравственная сила не может пропасть даром, как и та, что сурово покоится в душе Бирюка и бьет чистым ключом народной поэзии в маленьких героев «Бежина луга».