Жест и мимика у Ф. М. Достоевского



В таких, относительно недавно появившихся научных дисциплинах, как Кинесика (изучение жестовых движений), Гаптика (изучение осязательных коммуникаций), Окулесика (изучение “языка взглядов”), накоплен уже значительный материал и сделаны определенные обобщения. Однако предметом специальных наблюдений в них были прежде всего Реальные коммуникативные процессы, происходящие между реальными людьми. Жестовое и мимическое поведение литературных героев интересует исследователей лишь постольку, поскольку оно может иллюстрировать эти процессы.

Между

тем анализ телесного поведения Литературных персонажей представляет собой особенно перспективную область научных исследований.

Если попытаться учесть весь комплекс жестов и движений, которые имеет в виду писатель, обрисовывая того или иного персонажа (изменения положения тела или его частей, перемену взгляда, выражения лица, покраснение/побледнение, изменение тембра голоса, интонации и пр.), то нетрудно заметить, что жестовое поведение литературных героев разительно отличается от поведения реальных людей. Писатель не в состоянии описать всю последовательность жестового поведения и

передать на бумаге все богатство мимики живого человека. В этом смысле наблюдатели реального процесса невербальной коммуникации (или телезрители, воспринимающие экранизацию литературного произведения) находятся в преимущественном положении – для выводов у них может быть гораздо больше материала.

С другой стороны, в реальной жизни мы можем совершать движения, не имеющие коммуникативного значения, физиологически или ситуационно обусловленные.

В литературном произведении такие движения, по определению, сводятся к минимуму. “Цена” движения возрастает. Самые, казалось бы, естественные жесты, с необходимостью вытекающие из предлагаемых обстоятельств, могут тем не менее нести дополнительный смысл, “участвовать” в характеристике персонажа.

Конечно, герой может войти в комнату только потому, что он должен там появиться. Но если он вбегает, или просовывает голову в дверь, или, как пишет И. Андроников в одном из своих рассказов: “Он как-то странно Впал в комнату” – это уже психологическая характеристика героя, ситуации, стилистическая деталь и т. д. Обилие жестов, не несущих информации, то есть, по нашему определению, “бытовых” или “ситуативных”, свидетельствует о невнимании писателя к этому очень важному элементу своей изобразительной системы. Обилие жестовых фразеологизмов (согнуться в три погибели, смотреть свысока, носить на руках и т. п.) ограничивает реальную “телесность” литературных героев, “смазывает” их возможную кинеситическую уникальность. Отрицательно сказывается и лексическая повторяемость, тем более таких “сильных” выражений, как, скажем, “скрежет зубов” или “сверкание глазами”.

Заметим сразу, что у Достоевского есть повторяющиеся кинеситические характеристики (в том числе и “смертельная бледность”, и “глаза, мечущие молнии”), но никогда это не идет во вред художественности произведения.

Фиксация всех без исключения жестов того или иного персонажа позволяет определить доминантную линию в его телесном поведении, иногда, быть может, и не предусмотренную писателем. К примеру, на протяжении романа ” Преступление и наказание” Достоевский 53 раза, то есть очень часто (средняя частотность употребления этого глагола по отношению к другим героям – 8-10 раз) определяет состояние Раскольникова словами ” Дрожит ” или ” Вздрогнул “. Такая концентрация могла возникнуть и случайно, но, следуя правде характера, писатель не мог обойтись без этого определения. И в результате вопрос: “Тварь ли я дрожащая?” (6; 322)


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Жест и мимика у Ф. М. Достоевского