“Земное” и “неземное” в “Стихах о прекрасной даме” Александра Блока
Поэты серебряного века не только развили традиции предшественников, но и создали неповторимые шедевры. Александр Александрович Блок – один из изысканнейших поэтов русской классической литературы. Увлекшись в юности философией Владимира Соловьева о “двоемирии”, поэт на время становится мистиком, чувствует в окружающем мире предвестников конца света. А наступающую революцию Блок ощущает как развертывающийся хаос.
Спасение же видит в божественном начале “Мировой души” или “Вечной женственности”. В этот период появляется
Предчувствую Тебя. Года проходят мимо –
Все в облике одном – предчувствую Тебя.
Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо,
И молча жду, – тоскуя и любя.
Тема ожидания и предчувствия чудесных перемен – господствующая в юношеской поэзии Блока. Но Блок не был бы великим поэтом, если бы отразил в лирике лишь свои личные переживания.
И поэзия получилась под стать времени.
Разгораются тайные знаки
На глухой, непробудной стене.
Золотые и красные маки
Надо мной тяготеют во сне.
Укрываюсь в ночные пещеры
И не помню суровых чудес.
На заре – голубые химеры
Смотрят в зеркале ярких небес.
“Неземные” черты “Прекрасной Дамы” органично и легко сливаются в запоминающийся и узнаваемый образ музы Блока. Он преклоняется перед “вечной женственностью” и красотой своей избранницы. Она принимает облик то горячо любимой матери, то возлюбленной, то Родины.
Я искал голубую дорогу
И кричал, оглушенный людьми.
Подходя к золотому порогу,
Затихал пред Твоими дверьми.
Проходила Ты в дальние залы,
Величава, тиха и строга.
Я носил за Тобой покрывало
И смотрел на Твои жемчуга.
Поэт стремится слить воедино три этих образа, чтобы получился идеальный, достойный поклонения, и одновременно боится приземлить, упростить черты своего кумира. Блок ожидает и в то же время боится любви, уходит в мистицизм и символику.
Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд.
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцаньи красных лампад.
В тени у высокой колонны
Дрожу от скрипа дверей.
А в лицо мне глядит, озаренный
Только образ, лишь сон о Ней.
Свои “земные”, вполне реальные переживания поэт пытался перетолковать в духе мистической веры. Это время становления Блока, он в поиске формы, ритма, мелодики стиха. Реальный мир часто представляется ему как бы сквозь призму волшебного зеркала. Вполне реальные события и места действия заволакиваются волшебной дымкой фантазии поэта.
Он искусственно уходит от реальности в красивость фантазии.
Мы встречались с тобой на закате,
Ты веслом рассекала залив.
Я любил твое белое платье,
Утонченность мечты разлюбив.
Были странны безмолвные встречи.
Впереди – на песчаной косе
Загорались вечерние свечи.
Кто-то думал о бледной красе.
Здесь все земное овеяно атмосферой мистической тайны. Постепенно вполне земной образ преображается в романтико-символический миф. Поэт стремится к некой гармонии, какой нет на земле, но есть в его мечтах и фантазиях.
На протяжении времени заметно меняется настроение поэта: от восторженного поклонения к сомнениям и крушению надежд.
Этот напряженный драматизм присущ ряду стихотворений Блока. Временами он сменяется заполняющим душу лиризмом. Поэт находится в поиске своего стиля.
Но что присуще было Блоку изначально, так это изысканность слога, красота речи и полет фантазии.
Я к людям не выйду навстречу,
Испугаюсь хулы и похвал.
Перед Тобой одною отвечу
За то, что всю жизнь молчал.
Молчаливые мне понятны
И люблю обращенных в слух:
За словами – сквозь гул невнятный
Просыпается светлый Дух.
Я пойду на праздник молчанья,
Моего не заметят лица.
Но во мне – потаенное знанье
О любви к Тебе без конца.