Зарождение психоанализа в русской литературе XIX века

Психологический анализ явился огромным художественным открытием XIX века. Это открытие в русской литературе связано с именами Л. Толстого и Ф. Достоевского, в европейской – с именем Стендаля.

Психоанализ явился миру вместе с новым классом, которого не знала предыдущая история, – буржуазией. Перед новым классом в самых разных областях человеческой деятельности стояли сложные и трудноразрешимые задачи. Их мог решить только тот, кто обладал сильным умом и решительной волей.

Вот почему в буржуазную эпоху возникает идеал человека, который имеет ясный, энергичный взгляд, прямую напряженную осанку, жесты и выражения, исполненные силы воли, руки, способные не только хватать, но и удерживать захваченное, ноги, энергично ступающие и твердо стоящие на завоеванной позиции. Подобные требования в одинаковой степени касались как мужчины, так и женщины.

Но самым существенным показателем рождения психоанализа было то, что именно в буржуазную эпоху впервые в истории человечества возникает понятие о душевной красоте. Отныне жизненная цель не могла исчерпываться паразитическим наслаждением жизнью, свойственным прежним эпохам. Теперь она стала более высокой.

До появления психоанализа и мышление понималось как простой отклик человеческого сознания на факт действительности. Синонимом факта была мысль. Но Л. Толстой первым среди мировых писателей воссоздал “диалектику души” – спонтанный психический процесс в самодвижении.

В своих произведениях писатель показал, что духовный мир человека столь же изменчив, как текучи реки; что мысль не то же самое, что факт, потому что мысль способна оттолкнуться от факта и парить в заоблачных далях; что в акт мышления включается весь предыдущий опыт человека, и мысль связывает факт, который ее породил, с жизненным опытом, связывает настоящее и прошлое, прошлое и будущее; что мысль является переработкой факта в свете всего жизненного опыта человека; что в акте мышления принимают участие и память, и воображение, и фантазия; что мысль спокойно проникает из настоящего в прошлое, а из прошлого – в будущее.

Новаторство Ф. Достоевского состоит в открытии прямой соотнесенности отдельного человека с целым миром – миром не только современным, но и прошлым, и будущим. Тем самым писатель раздвинул узкие рамки частной жизни определенной ограниченной эпохи до предельно универсальной и общечеловеческой сцены с “последними вопросами” бытия и сознания. Вот почему у героя Ф. Достоевского исповедальное слово о себе сливается со словом о мире, интимное, переживание – с “капитальной” идеей, а личная жизнь – с судьбой мироздания.

Ф. Достоевский первым стал исследовать глубины человеческой психологии и сокровенное содержание личности. В своих произведениях писатель последовательно утверждает абсолютную ценность личности и ее безграничные возможности к совершенствованию. Он художественно и ценностно уравнивает бытие отдельного человека и целого мира.

Вот почему каждый его герой обладает личной правдой о мире, одержим “идеей-страстью”. Все вместе герои Ф. Достоевского ведут большой диалог о мире, человеке и Боге. Так возникает многоголосие “правд” – предельная полифония в творчестве писателя.

Существенным достижением русского психоанализа XIX века стал ответ на вопрос: “Что такое человеческая душа и на что она опирается?”. Лев Толстой и Ф. Достоевский ответили на него каждый по-своему. Их ответы стали основой дальнейшего развития психологического романа в современной мировой литературе.

Точкой опоры человеческой души Л. Толстой считал совесть. В своем “Дневнике” он пишет, что великое горе, от которого страдают миллионы, это то, что люди живут не по совести, не по своей совести. Что нельзя взять чужую совесть и жить по ней (например, по Христовой), иначе это значит жить ни по своей, ни по чужой совести.

Совершенно иной взгляд выражает Ф. Достоевский. В его “Записной книжке” обратное утверждение: “Совесть без Бога есть ужас. Лишь своими убеждениями нравственность проверить нельзя. Проверка одна – Христос”.

Исследуя душу человека, он в определенный момент проник в нее так глубоко, что даже испугался. Оказалось, что суть человеческой души состоит в абсолютном равнодушии к добру и злу. Писатель догадался, что гуманность – это лишь привычка. И стоит только вместо привычной системы нравственности подставить другую, как старая тут же рухнет.

Стоит только выйти к народу и провозгласить: “Все дозволено!”, как тотчас толпы безумцев почувствуют освобождение от любых моральных запретов.

Открытие Ф. Достоевского оказалось пророческим. Уже в первой половине XX века один за другим на историческую сцену стали выходить лжепророки и провозглашать вседозволенность. “Морально все, что служит делу революции!” – констатировал лжепророк в России. “Я освобождаю вас от химеры, называемой совестью!” – патетически заявил лжепророк в Германии.

Сегодня мы хорошо знаем, какие последствия имели эти лозунги для всей мировой истории.



Зарождение психоанализа в русской литературе XIX века