Художественная деталь в рассказах Чехова

После смерти Чехова Л. Н. Толстой ска­зал: “Достоинство его творчества в том, что оно понятно и сродно не только всяко­му русскому, но и всякому человеку вооб­ще. А это главное”. Действительно, пред­метом исследования Чехова (так же как и Толстого и Достоевского) стал внутрен­ний мир человека.

Но художественные ме­тоды, художественные приемы, которые использовали в своем творчестве писате­ли, различны.

Чехов по праву считается мастером ко­роткого рассказа, новеллы-миниатюры. В течение долгих лет работы в юморис­тических журналах писателю пришлось оттачивать мастерство рассказчика: в не­большой объем втискивать максимум со­держания. В маленьком рассказе невоз­можны пространные описания, внутрен­ние монологи, поэтому и выступает на первый план художественная деталь.

Именно детали несут у Чехова огромную смысловую нагрузку.

Давайте посмотрим, как буквально одна фраза может сказать все о человеке. Вспомним маленький юмористический рассказ “Смерть чиновника”, главный ге­рой которого многими своими чертами на­поминает нам Акакия Акакиевича Башмачкина. В театре, случайно чихнув, чиновник Червяков обрызгал лысину генерала Бризжалова. Это обстоятельство так сразило его, что он постоянно ходит и извиняется перед Бризжаловым.

Генерал, человек не злой, сначала благосклонно принимает из­винения Червякова, но в конце, доведен­ный до исступления его назойливостью, выгоняет его вон. Червяков, не понимая, почему Бризжалов так раздражен, думает, что его карьере конец, приходит домой и умирает. В последней фразе дано прак­тически объяснение всему: “Придя ма­шинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер”. Герой умира­ет, не сняв вицмундира, эта чиновничья униформа как будто приросла к нему.

Страх перед вышестоящим чином убил че­ловека.

Анна Сергеевна, героиня рассказа “Да­ма с собачкой”, приехала в Ялту, будучи не в состоянии более переносить обста­новку своего дома и общества мужа, чело­века, которого она не любила и не уважа­ла. В определенном смысле она была под­готовлена к роману с Гуровым, которого она воспринимала как человека из другой, лучшей жизни. Символом того душного мира, откуда она пытается бежать, в рас­сказе является лорнетка: перед встречей с Гуровым Анна Сергеевна теряет ее, то есть это начало попытки “бегства”.

Позже в театре города С. Гуров увидел ее вновь с “вульгарной лорнеткой” в руках – попытка “бегства” не удалась.

Беликов, “человек в футляре”, в проти­воположность Анне Сергеевне не пытает­ся как-то изменить течение своей жизни, разнообразить ее, потому что в любом многообразии, в разрешении себе чего-то нового скрыта для него неопределен­ность. Окружающий мир вызывал у него непреодолимое стремление окружить се­бя “оболочкой”, “футляром”, чтобы защи­титься. Отсюда и чехлы и футлярчики, в которые были упакованы все его вещи.

Беликов всю жизнь чего-то опасался, его пугала сама жизнь, потому-то после его смерти его лицо приняло простое, прият­ное, даже веселое выражение: он попал в футляр, из которого не надо никогда вы­ходить.

В рассказе “Душечка” Чехов, описывая жизнь Оленьки Племянниковой, в не­скольких местах повторяет, что жила она хорошо и счастливо. Эта деталь наводит на мысль, что на самом деле жизнь “ду­шечки” не казалась автору столь уж до­стойной восхищения и подражания. Геро­иня не имеет ни собственных желаний, ни мыслей.

В последней части рассказа, повествующей об отношении “душечки” к Саше, сыну ветеринара, Чехов уже не пишет, что жила она хорошо и счастливо, имея, может быть, в виду то, что наконец его нашла?

Оленька Племянникова в чем-то схожа с Ольгой Ивановной, героиней рассказа “Попрыгунья”. У нее та же зависимость от чужого мнения. Но если “душечка” не бы­ла чересчур привередлива в своих зна­комствах, то для Ольги Ивановны цен­ность представляли только знаменитости и прочие необыкновенные люди, к кото­рым она причисляла и себя.

В больших произведениях Чехова, как и в рассказах, нет ни одной “лишней” де­тали. Например, в пьесе “Три сестры” На­таша впервые появляется на сцене в крас­ном платье с зеленым пояском – деталь, говорящая о полном отсутствии вкуса, го­ворящая о душевных качествах героини больше, чем развернутая характеристика. Чехов считает, что если в пьесе в первом действии на сцене висит ружье, то в конце оно должно обязательно выстрелить. Так, использование детали важно и в “Вишне­вом саде”.

Вспомним “многоуважаемый шкаф”, звук лопнувшей струны как раз пе­ред продажей вишневого сада, стук топо­ров в конце пьесы. Все они несут обяза­тельную смысловую нагрузку и важны для раскрытия как характеров персонажей, так и для самого действия пьесы.

Закончился XX век, человечество вступило в третье тысячелетие. Но Чехов остается для нас одним из самых бесспорных худо­жественных и моральных авторитетов.



Художественная деталь в рассказах Чехова