Восприятие революции в поэме “Двенадцать”



Поэма “Двенадцать” была написана в январе 18 года (начал 8-го – кончил 28 января). Блок говорил об этом времени: “… в последний раз отдался стихии”. “Он ходил молодой, веселый, бодрый, с сияющими глазами – и прислушивался к той “музыке революции”, к тому шуму от падения старого мира, который непрестанно раздавался у него в ушах, по его собственному свидетельству”, – писала М. А. Бекетова. Очень строго относившийся к своему творчеству, поэт, закончив “Двенадцать”, записал в дневнике: “Сегодня я гений”.

Ко

времени Октябрьской революции “трилогия вочеловеченья” была завершена, в творчестве сформировался “человек общественный”.

События Октября поэт воспринял гораздо глубже, органичнее, чем 1905 год. Одновременно с поэмой выходит в свет статья “Интеллигенция и Революция”, в которой Блок обращается к тем, с кем его связывали долгие годы совместной работы, общих устремлений, долгие годы любви и вражды: “Стыдно сейчас… ухмыляться, плакать, ломать руки, ахать над Россией, над которой пролетает революционный циклон…” Призыв поэта, которым оканчивается статья, прозвучал на всю Россию: “Всем

телом, всем сердцем, всем сознанием – слушайте Революцию”.

Блок был потрясен фактами самосудов. Однако он оправдывал их, считая закономерным возмездием за “сытую жизнь”. А тягу к разрушению связывал со старым миром. Петруха здесь является выразителем темных инстинктов.

Несовершенные отношения влюбленных, исполненные только чувственности, приводят героев к бессознательным поступкам. В озлоблении Петруха целиком отдается жажде мести. Она же владеет пока что и всеми красногвардейцами. Поэтому революционный поток похож на циклон, в центре которого человек едва может устоять на ногах:

Ветер, ветер! На ногах не стоит человек. Ветер, ветер На всем божьем свете!

Однако не случайно дальше звучит мотив горя, тоски: Ох, ты горе-горькое! Скука скучная, Смертная!

Интересно, что слово “скука”, соединенное с понятием “смертная”, так настойчиво повторяемое в этой главке, начинается с той же буквы, что и “смерть”. На иллюстрации к поэме Анненков (при одобрении Блока) сопровождает сани, в которых мчится к своей гибели Катька, силуэтом месяца в виде буквы “С” – смерть. Так зримо обозначено трагическое самочувствие Петрухи, потерявшего Катьку, захваченного стихией разрушения, злобой. Но даже в этом тяжком состоянии Блок находит возможность выхода из трагического исхода.

Отметим трехмерность многих составляющих понятий поэмы. Например, Земля-Ветер-Небо, и как частное от этого триединства: ледок-вьюга-снег. Старый мир-двенадцать-Христос.

Петруха-Кать – ка-Ванька. Три цвета: черный-белый-красный. И т. д. Даже количество эпитетов к слову “злоба” в первой главке поэмы:

Злоба, грустная злоба Кипит в груди… Черная злоба, святая злоба.

Триединство “грустная-черная-святая” помогает Блоку передать целую гамму переживаний, отношений, исторически сложившихся между буржуазией и народом. Ведь муки Петрухи определены временем, закономерны. Автор сочувствует герою, в 501 чем-то оправдывает его.

Понять это легче, проследив развитие в поэме сквозных образов-символов. Один из них – образ ветра. После выхода поэмы в свет строчки: Мы на горе всем буржуям Мировой пожар раздуем, – употреблялись как подписи к плакатам революционного содержания.

А ведь эти строчки – продолжение и конкретизация широко развернутого мотива ветра, с которого начинается поэма, исполнены глубокого смысла. “Ветер на всем белом свете” – это революция. Ее активное начало, сметающее старый мир. “Ветер хлесткий”. Кого он хлещет?

Буржуя. Каких прохожих “косит”? Барыню в каракуле, попа, писателя-витию… Но одновременно

Ветер веселый И зол, и рад.

Снова неоднозначность. Противоположны выделенные чувства, но как точно передают они настроения поднявшихся масс. Вот почему нельзя сводить значение первой главки к сатирическому изображению старого мира. Ведь ветер

Рвет, мнет и носит Большой плакат. “Вся власть Учредительному собранию”.

Здесь же ставятся серьезные вопросы совершившейся революции: с кем интеллигенция (“скользко, тяжко”)? Что впереди? Об отношении народа к интеллигенции, о холоде и голоде в городах, о необходимости защищать завоевания революции:

Товарищ! Гляди В оба!

И наконец, о всемирном (“на всем божьем света”) и даже вселенском (недаром появляется образ-символ Небо) значении свершившегося. Ветер предваряет появление коллективного героя поэмы – двенадцати красногвардейцев: Гуляет ветер, порхает снег. Идут двенадцать человек. Винтовок черные ремни, Кругом – огни, огни, огни.

502 А. Блок Соотносят их маршевую поступь с силой ветра строчки из песни “Как пошли наши ребята” (III главка). В частях поэмы, посвященных Катьке, образ ветра отсутствует. И только начиная с X главы и до конца поэмы уже не ветер, а вьюга – важнейшее действующее лицо.

Природа тут не союзник красногвардейцам. Это настойчиво подчеркнуто Блоком до самого конца поэмы. Движение героев в заключительных частях поэмы есть именно преодоление сопротивления стихии:

Разыгралась что-то вьюга, Ой, вьюга, ой, вьюга! Не видать совсем друг друга За четыре за шага! Только что обагривший руки невинной кровью Петруха в отчаянии восклицает: Ох, пурга какая, Спасе!

Это X главка.

В XI враждебное отношение природной стихии к героям поэмы подчеркивается снова: “И вьюга пылит им в очи…” В XII – то же самое: “Впереди сугроб холодный…” Здесь же многозначная реплика: “Приглядись-ка, эка тьма!” (В начале поэмы в момент появления героев: “Кругом – огни, огни, огни…”)

Свет сменяется тьмой, а не наоборот, как, казалось бы, должно быть по логике произведения. И вот тут-то возникает мотив вьюги, которая “долгим смехом заливается в снегах”. В чем причина такого превращения? Ведь герои поэмы – дети стихии, ее порождение и воплощение.

За время, прошедшее с момента их появления на страницах поэмы, разыгралась вьюга (это подчеркнуто в поэме специально).

Она пылит им в очи, пугает своей силой. Их поджидают… переулочки глухие, Где одна пылит пурга, и… сугробы пудовые – Не утянешь сапога… А на их выстрелы вьюга отвечает “долгим смехом”. Смысл этой метафоры, очевидно, только один: стихия исчерпала себя, она вылилась, но и захлебнулась в убийстве Катьки и последующих разгульных действиях…

Стихия обернулась своей разрушительной стороной. В ней не оказалось начала положительного, созидательного, преобразующего. Преобразование облика двенадцати происходит теперь уже не в “согласии со стихией”. Преодолевая ее, преодолевают себя.

Открывается как бы третья сфера “движения” в поэме – внутреннее преобразование облика двенадцати, теперь уже единого, слитного, которое и совершается в преодолении препятствий, то есть в преодолении стихийных, неконтролируемых сил. Первые две линии были отмечены литературоведом Д. Е. Максимовым. Это – “реальное, эмпирическое” движение героев “по вьюжным улицам города” и вместе с тем “символическое движение революции в истории”. Ветер как символ революции снова появляется в последней главке поэмы:

Это – ветер с красным флагом Разыгрался впереди.

И ветер соединяется с тем манящим призраком, который шагает впереди двенадцати, машет красным флагом и зовет их вперед и вперед. Фигура, идущая впереди, – это и сам поэт. Потому что, как сказал К. И. Чуковский, Блок и красногвардейцы – “братья по вьюге”. Поэт не просто принял революцию, он полюбил ее. “Слушайте Революцию!” – с таким призывом он обратился к российской интеллигенции.

И сам внимал ей с глубоким волнением и ожиданием будущего.

Обратим внимание и на многоголосие поэмы. Оно создает цельный облик не только революционного города, но России, всего мира. Это позволило автору передать тот слитный гул, который он услышал в зимнем Петрограде 1918 года, гул от крушения старого мира.

Работая над поэмой, Блок погружается в стихию ритмов, во многом из них вырастает его произведение.

Он исписывает страницу за страницей, осваивая невероятную по гибкости метрику: от аккордов высокого трагизма до разбойной частушки, от лозунга до мещанского романса, от буйной стихийной интонировки до интимного признания. Поэта подстерегала особая трудность – найти такие отношения между ритмом и смыслом, чтобы то, что могло показаться неожиданным, нелогичным, на деле вытекало бы из общего замысла поэмы, из авторского, личного и широкого, всеобъемлющего восприятия революции. Таких высот выразительности и достиг Блок.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Восприятие революции в поэме “Двенадцать”