“Война и мир” как психологический роман

В самом общем виде тему романа “Война и мир” можно сформулировать так: человек в огромном мире, у Толстого – на войне и в мирной жизни. Если человек поставлен в центр произведения, то, естественно, роман должен быть психологическим, потому что в нем автор уделяет большое внимание описанию различных душевных состояний своих героев и “истории души”, то есть изображению становления и развития характера и убеждений человека. Русские писатели – предшественники Толстого – показывали в своих произведениях преимущественно историю человеческой души (М.

Ю. Лермонтов в “Герое нашего времени”), противостояние героя обществу (А. С. Пушкин в “Евгении Онегине”), приспособляемость героя к общественным нравам (Н. В. Гоголь в “Мертвых душах”), влияние семейных отношений на характер героя (И.

А. Гончаров в “Обломове”), Толстой в “Войне и мире” соединил все эти описания, показал их взаимодействие на протяжении человеческой жизни.
Всех героев романа можно разделить на две группы – на любимых и нелюбимых, то есть на положительных и отрицательных, с точки зрения автора. Любимые герои – люди с богатой духовной жизнью, чутко воспринимающие окружающий мир, увлеченные поисками достойной жизненной цели. Это князь Андрей, Пьер, Наташа, княжна Марья и некоторые второстепенные герои (масон И. А. Баздеев). К нелюбимым относятся все те персонажи, которые, по мнению писателя, живут неправильно.

Для них главное в жизни – богатство, успех в обществе, плотские наслаждения, их отличает крайний эгоизм. Они уверены, что все в мире предназначено для удовлетворения их желаний. Это прежде всего семья Курагиных (князь Василий, Элен, Анатоль и Ипполит), Жюли Карагина, Борис Друбецкой, Берг и т. д. Итак, богатой внутренней жизнью живут только любимые герои Толстого, только их разнообразные и глубокие мысли подробно описываются в романе.

Говорить об отрицательных героях с их примитивными мыслями и животными желаниями писателю неинтересно.
Изображая духовный мир положительных героев, Толстой использует различные приемы, которые уже встречались в произведениях русских писателей. Это, например, внутренний монолог. Иллюстрацией подобного приема могут служить размышления Пьера после дуэли с Долоховым.

Пьер хочет понять, как он дошел до такой жизни (сомнительная слава обманутого мужа, публичный скандал на торжественном обеде в дворянском собрании; дуэль, где он чуть не убил человека), и признается себе, что сам во всем виноват: он несколько лет назад сказал Элен “люблю”, а сам не любил (2, 1, VI).

Толстой применяет для описания внутреннего мира героя психологический портрет и особое внимание при этом уделяет глазам, которые называет “зеркалом души”. Княжна Марья, по словам автора, была некрасива, но ее лицо совершенно менялось благодаря выразительным глазам. Они лучились любовью и счастьем, когда она глядела на брата или детей.

И князь Андрей, и Наташа, и Николай Ростов, и даже недалекая “маленькая княгиня” Лиза – все забывали о некрасивости княжны в ее счастливые минуты (1,1, XXV). Весьма изменчив портрет Наташи. Иногда она неотразимо привлекательна, например в день своего первого бала. Совсем по-другому выглядит Наташа в день отъезда из Москвы.

Она врывается в комнату, где беседуют ее мать и Берг, и кричит “с изуродованным злобой лицом” так, что все пугаются: “Это гадость! Это мерзость! Этого не может быть, чтобы вы приказали не брать раненых!” (3, 3, XVI).
У любимых героев Толстого портрет “текучий”, то есть писатель не дает им сразу законченного портрета, как, например, Тургенев в своих произведениях. Портреты положительных героев у Толстого меняются на протяжении романа, потому что сами герои развиваются и изменяются. А в портрете Элен Толстой все время отмечает красоту, спокойствие и однообразную улыбку в самых разных ситуациях.

Из-за этого лицо Элен воспринимается как маска, которая скрывает душевную пустоту.
Только образы любимых героев раскрываются через психологический пейзаж: они чутко понимают природу, находят в ней живой отклик своим мыслям. Это, конечно, две знаменитые сцены романа – мысленные разговоры-споры князя Андрея со старым дубом весной и летом. Это странное ощущение Наташи в театре, когда она слушает оперу, сидя в ложе с Элен. Наташа никак не может поверить в реальность событий на сцене, потому что видит, что луна – это дырка в полотне, а леc – грубо намалеванные декорации.

Элен же и остальная публика вполне довольны грубой подделкой настоящей природы.
Сны героев позволяют раскрыть их сиюминутное душевное состояние и потаенные мысли. Например, сон Пети Ростова перед последним боем свидетельствует о душевной чистоте, мечтательности этого мальчика. Андрей Болконский во сне увидел свою смерть и примирился с ней.

Пьер во сне после Бородинского сражения постигает сущность жизни, как она представлялась самому Толстому.
Писатель часто использует прием, который можно назвать “диалог глазами”, то есть герои понимают мысли друг друга без слов. Сложные чувства прочитал князь Андрей по лицу Наташи, когда пригласил ее на вальс: “То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и на восторг, вдруг осветилось счастливою, благодарною, детскою улыбкой. “Давно я ждала тебя”, – как будто сказала эта испуганная и счастливая девочка своею проявившеюся из-за готовых слез улыбкой…” (2, 3, XVI). Интересно наблюдать, как со временем меняется настроение князя Андрея, когда он думает об умершей жене.

Когда он приезжает в Лысые Горы после ранения, он застает Лизу уже в бессознательном состоянии. В ее лице он читает упрек себе, потому что сам сознает, что раньше несправедливо и жестоко относился к жене. На могиле Лизы Болконский приказал установить памятник – скульптуру ангела, привезенную из Италии. Неизвестный скульптор случайно придал лицу ангела выражение, которое чем-то напоминало князю Андрею Лизу и ее последний взгляд-упрек: “Ах, зачем вы это со мной сделали?” (2, 2, VIII).

Так собственная чуткая совесть упрекает героя. Но вот проходит время, жизнь продолжается, тяжелые воспоминания заслоняются новыми впечатлениями, в Отрадном князь Андрей встречает Наташу и удивляется ее жизнелюбию. После этого он глядит на знакомый портрет Лизы и вдруг замечает перемену: “Она уже не говорила мужу прежних страшных слов, она просто и весело с любопытством смотрела на него” (2, 3, III).
Кроме обычных способов раскрытия внутреннего мира героев, Толстой использует новаторский прием, который Н. Г. Чернышевский назвал “диалектика души”. Критик увидел новаторство писателя в том, что Толстой от изображения внешних проявлений “жизни сердца” обратился к анализу и изображению процесса психической жизни (Н. Г. Чернышевский “”Детство и Отрочество”. Сочинения графа Л. Н. Толстого” 1865).

Иными словами, Толстой передает не только сами мысли героя, но и движение мысли, перетекание одной мысли в другую. Раньше в художественной литературе этого никто не изображал.
Из “Войны и мира” можно привести множество примеров такого описания психологического состояния героев, что доказывает важную идею: диалектика души – это сознательный прием Толстого. Вот Пьер в конце второго тома возвращается домой после разговора с Наташей, которой он нечаянно признался в любви, желая утешить ее. Он едет в санях по зимней Москве и смотрит на ночное небо, где сияет комета 1812 года. Герой вспоминает, что появление этой кометы толкуется как предзнаменование всяких ужасов и даже конца света.

Однако “в Пьере светлая звезда эта с длинным лучистым хвостом не возбуждала никакого страшного чувства. Напротив, Пьер радостно, мокрыми от слез глазами, смотрел на эту светлую звезду (…). Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что было в его расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе” (2, 5, XXII). Или описание тоскливого состояния Наташи накануне святок: “…убедившись, что все покорны, но что все-таки скучно, Наташа пошла в залу, взяла гитару, села в темный угол за шкапчик и стала в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной оперы, слышанной в Петербурге вместе с князем Андреем.

Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что-то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из-за этих звуков воскресал целый ряд воспоминаний” (2, 4, IX).
Диалектика души прослеживается не только в отдельных сложных переживаниях, но и в многолетних раздумьях героев. Об этом свидетельствуют духовные искания любимых героев Толстого – князя Андрея и Пьера.
Подводя итог сказанному, необходимо отметить, что Толстой в романе “Война и мир”, изображая духовную жизнь своих любимых героев, использует все традиционные приемы: психологический портрет, психологический пейзаж, внутренний монолог. Кроме того, Толстой применяет новый способ психологического раскрытия героя – диалектику души, которая является “микроскопическим” приемом описания нравственного мира героя. За диалектикой души у Толстого стоит диалектика жизни в ее бесконечном движении и многообразии.
Изображение духовного мира человека у Толстого новаторское, то есть отличается от психологических принципов, которыми пользовались другие русские писатели. Пушкин в прозаических произведениях вообще не углублялся в психологический анализ характеров своих героев. У него диалектику души заменяла цепь поступков, которые свидетельствуют о душевном настроении персонажа. Пушкин раскрывал характеры героев через их поведение и отношение к окружающим.

Русским писателям после Пушкина показалось недостаточным изображать поступки героя, даже мотивированные определенным настроением. Лермонтов в романе “Герой нашего времени” рассказал “историю души человеческой” (Предисловие к журналу Печорина) и дал замечательные примеры использования психологического портрета, психологического пейзажа, внутреннего монолога. Психологическое раскрытие характеров у Тургенева литературоведы сравнивают с айсбергом.

Тургенев считал, что изображать подробно и тщательно переживания человека, как это делает Толстой, не нужно – достаточно привести несколько выразительных штрихов-деталей, по которым читатель сам сможет догадаться о внутреннем состоянии героя.
Приемы психологизма у Толстого и Достоевского похожи, хотя и здесь видны значительные различия. Для обоих писателей главное – самоценность человеческой личности, сохранение ее самостоятельности, но если герои Толстого преимущественно “строят” и совершенствуют себя, то герои Достоевского преимущественно разбираются в самих себе, в своей собственной натуре. Толстой описывает гармоничную жизнь, где есть место самым разнообразным переживаниям человека, а Достоевский помещает своих героев в экстремальные ситуации, его герои сосредоточены на идее, их психологическое состояние близко к помешательству, то есть Достоевский чаще изображает психический надрыв.
Все приведенные выше рассуждения подтверждают общепринятое мнение о том, что Толстой является непревзойденным мастером психологического анализа как в русской, так и в европейской литературе.



“Война и мир” как психологический роман