“Век нынешний” и “век минувший” в комедии “Горе от ума” А. С. Грибоедова



Комедия Грибоедова “Горе от ума” была написана в первой половине
XIX века. Основной ее конфликт общественный, идейный: столкновение “века нынешнего” и “века минувшего”. К первому можно отнести самого Чацкого – главного героя комедии, ко второму – все фамусовское общество.

Рассмотрим основные вопросы, в которых мнения этих сторон кардинально расходятся.
Наверное, самый животрепещущий из них – отношение к богатству и чинам. Фамусовское общество придерживается мнения, что “чтоб чины добыть, есть многие каналы”.

Для Чацкого единственный способ – выслуга перед Отечеством, но никак не перед чиновниками.

Подтверждение этому – знаменитая его фраза: “Служить бы рад – прислуживаться тошно”.
Естественно, для чиновников большое значение имеет преемственность, например:
… у нас уж исстари ведется, что по отцу и сыну честь; Будь плохенький, да если наберется Душ тысячки две родовых, – Вот и жених. А в это время Чацкий спрашивает: Где, укажите нам, Отечества отцы, Которых мы должны принять за образцы? Не эти ли, грабительством богаты?
Мы видим, что он бы хотел иметь достойный пример для подражания,

некий идеал, тогда можно с уверенностью сказать, что в своих пылких речах он говорил бы о предках с гордостью, а не с горечью. Он был бы рад иметь какую-то опору в своих суждениях, однако перед ним совсем другое общество, которое не может дать ему этой опоры, и бедному Чацкому ничего не остается, кроме как в одиночестве пытаться доказать окружающим их неправоту. По сути, он выступает один против целой Москвы, поэтому его позиции и точки зрения заранее обречены на провал.

Но он с упрямством, достойным, может быть, упрека, а может, и восхищения, борется за свои взгляды на жизнь. Он вовсе не боится высказывать честное и провокационное мнение о том, что “начал свет глупеть”:
Свежо предание, а верится с трудом;Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;Как не в войне, а в мире брали лбом, Стучали об пол, не жалея! Кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли, А тем, кто выше, лесть, как кружево, плели. Прямой был век покорности и страха, Все под личиною усердия к царю.
Для самого Фамусова важно мнение света. Его волнует лишь репутация добропорядочного человека, но только для соблюдения внешних приличий. Они с Чацким говорят, практически не слушая друг друга.
Следующий вопрос – отношение к образованию и воспитанию. Довольно красноречиво высказался сам Фамусов:
Ученье – вот чума, ученость – вот причина, Что нынче пуще, чем когда, Безумных развелось людей, и дел, и мнений.
Чацкий, конечно, уверен в противоположном. И здесь уместно упомянуть об иностранцах, которые в то время часто и являлись учителями. Он высмеивает их:
Ах! К воспитанью перейдем. Что нынче, так же, как издревле, Хлопочут набирать учителей полки, Числом поболее, ценою подешевле?

Не то, чтобы в науке далеки;В России, под великим штрафом, Нам каждого признать велят Историком и географом! Наш ментор, помните колпак его, халат, Перст указательный, все признаки ученьяКак наши робкие тревожили умы, Как с ранних пор привыкли верить мы, Что нам без немцев нет спасенья!
Общество Фамусова не принимает никаких нововведений. Поэтому и мнение его о вопросе крепостного права расходится с позицией Чацкого:
Тот Нестор, негодяй из знатных, Толпою окруженный слуг;Усердствуя, они в часы вина и драки И жизнь, и честь его не раз спасали: вдруг На них он выменял борзые три собаки!!!Или вон тот еще, который для затейНа крепостной балет согнал на многих фурах От матерей, отцов отторженных детей?!Сам погружен умом в Зефирах и Амурах, Заставил всю Москву дивиться их красе! Но должников не согласил к отсрочке:Амуры и Зефиры все Распроданы поодиночке!!!
А каково отношение героев к любви? Чацкий объясняется с Софьей, говоря: “И все-таки я вас без памяти люблю”. Но Софья, хоть и его ровесница, относится скорее к фамусовскому обществу, нежели к сторонникам сумасшедших идей Чацкого. Имея “книжное” воспитание, она предпочитает ему тихого Молчалина, который любит ее “по должности”.

На это Чацкий точно замечает: “Ведь нынче любят бессловесных”.
К концу комедии обстановка нагнетается, против Чацкого выступает все больше представителей старой Москвы. Софья не принимает его ухаживаний. Он остается совсем один.

Почему? Потому что окружение людей, в которое он попал, очень консервативно. Оно живет по своим законам, которые не устраивают такого честного и порядочного Чацкого. Он их не принимает, следовательно, общество не принимает самого Чацкого.

Он – новатор по своей сути, сторонник преобразований, а фамусовское общество не принимает их как таковых. Неудивительно, что Чацкого объявляют сумасшедшим. Ведь в глазах старой Москвы он, со своими безумными идеями и разоблачительными речами, таким и выглядит. В отчаянье он произносит свой последний монолог:
Так! Отрезвился я сполна, Мечтанья с глаз долой – и спала пелена;Теперь не худо б было сряду На дочь и на отца И на любовника глупца, И на весь мир излить всю желчь и всю досаду. С кем был!

Куда меня закинула судьба! Все гонят! Все клянут! Мучителей толпа, В любви предателей, в вражде неутомимыхРассказчиков неукротимых, Нескладных умников, лукавых простяков, Старух зловещих, стариков, Дряхлеющих над выдумками, вздором, – Безумным вы меня прославили всем хором.

Вы правы: из огня тот выйдет невредим, Кто с вами день пробыть успеет, Подышит воздухом одним, И в нем рассудок уцелеет.
Чацкий при всем его неугомонном желании изменить мир не в состоянии сделать это в одиночку. Наверное, даже в конце комедии он не понимает этого, обвиняя всех вокруг, досадуя, что он так и не смог ничего сделать. Нет, это вовсе не значит, что он сам виноват в этой ситуации, но его резкость и излишняя откровенность не могли не сыграть свою роль в этом холеном обществе.

Конечно, он поступает так, как подобает романтику: с достоинством удаляется туда, “где оскорбленному есть чувству уголок”, но он не становится романтиком до конца именно потому, что перекладывает всю вину на всех окружающих. С его уходом ничего не изменится. Чины так и будут получать подхалимством и с помощью протекции, иностранцев так и будут любить и считать историками и географами, девушки так и будут, воспитываясь на романах, выбирать себе в мужья тихих и загадочных молчалиных.

Он вовсе не перевернул мир, не сломал старую Москву. “Век минувший” все равно остался сильнее. Но он не был бы Чацким, если бы не попытался так отчаянно бороться за свое счастье. Возможно, он обретет его где-то далеко от Москвы, где его поймут и примут.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

“Век нынешний” и “век минувший” в комедии “Горе от ума” А. С. Грибоедова