В. Г. Белинский



<

p>Всему свой черед, все подчинено неизменным законам. За роскошною весною следует жаркое лето, а за ним унылая осень, а за сею холодная зима. Законы физические параллельны с законами нравственными; юность человека есть прекрасная, роскошная весна, время деятельности и кипения сил; она бывает однажды в жизни и более не возвращается.

Эпоха юности человека есть Роман, за коим начинается уже история: эта история всегда бывает скучна и уныла. То же самое представляется и в деятельности художника: сколько огня, сколько чувства в его произведениях! Последующие бывают изящнее и выше, но зато и спокойнее: это спокойствие называется зрелостию, возмужалостию таланта.

Оно правда; но, горестная мысль! Эта постепенная возвышенность гения необходимо сопряжена с постепенным охлаждением чувства. Найдите создание чудовищнее “Разбойников” и вместе с тем найдите создание пламеннее этого первого произведения Шиллера.

Воля ваша, а весна самое лучшее время года! Хорошо еще, если осень плодородна и обильна, если она озарена последними прощальными лучами великолепного солнца; но

что, когда она бесплодна, грязна и туманна? А ведь это так часто случается!

Вот передо мной лежат “Повести”, изданные Пушкиным: неужели Пушкиным же и написанные? Пушкиным, творцом “Кавказского пленника”, “Бахчисарайского фонтана”, “Цыган”, “Полтавы”, “Онегина” и “Бориса Годунова”? Правда, эти повести занимательны, их нельзя читать без удовольствия; это происходит от прелестного слога, от искусства рассказывать – но они не художественные создания, а просто сказки и побасенки; их с удовольствием и даже с наслаждением прочтет семья, собравшаяся в скучный и длинный зимний вечер у камина; но от них не закипит кровь пылкого юноши, не засверкают очи его огнем восторга; но они не будут тревожить его сна – нет – после них можно задать лихую высыпку. Будь эти повести первое произведение какого-нибудь юноши – этот юноша обратил бы на себя внимание нашей публики; но, как произведение Пушкина-осень, осень, холодная, дождливая осень после прекрасной, роскошной, благоуханной весны, словом,
…прозаические бредни, Фламандской школы пестрый вздор!
Странное дело – очарование имен! Прочтите вы эту книгу, не зная, кем она написана, – и вы будете в полном удовольствии; но загляните на заглавие – и ваше живое удовольствие превратится в горькое неудовольствие. Будь поставлено на заглавии этой книги имя г. Булгарина, и я бы был готов подумать: уж и в самом деле Фаддей Венедиктович не гений ли?

Но Пушкин – воля ваша, грустно и подумать!
Эти повести уже не новость. В них нового: препрославленная “Пиковая дама”, по мнению “Библиотеки для чтения” (в которой она была помещена), превосходящая все создания чудного Гофманова гения, и два отрывка из исторического романа: “Ассамблея при Петре Великом” и “Обед у русского боярина” . Не помню, что касается до первого, а последний был напечатан давно в “Северных цветах”. Эти отрывки, особенно последний, отличаются художественною занимательностию и возбуждают живейшее желание прочесть весь роман.

Если этот роман написан и будет издан вполне, то русскую публику можно будет поздравить с приобретением. Из повестей собственно только первая, “Выстрел”, достойна имени Пушкина.
(Источник: Статья “Повести, изданные Александром Пушкиным”)


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

В. Г. Белинский