У истоков образа Пушкина поэта



Много лет спустя после гибели поэта близкий друг Пушкина Вяземский, посетив Молдавию, написал стихи “Проездом через Кишинев”. В них упоминались далекие двадцатые годы, в которые

…прослывший бес арабский, Наш поэтический пострел, Невольный житель бессарабский, Здесь вольно жил и вольно пел. С молвы стоустой Кишинева Его стихов, его проказ От одного в уста другого По всей России шел рассказ. Его затверживали сразу, И каждый шаг, и каждый стих Вносились, словно по заказу, В легенду сплетней городских…

Чем навеяны эти строки? Быть

может, Вяземский услышал В Кишиневе хранимые старожилами рассказы о поэте? Или это – эхо характерного восприятия Пушкина в ту пору? Поэту не минуло еще и двадцати пяти лет, когда, по словам Вяземского же, “…как Овидий, наш изгнанник Заброшен был в глухую даль”.

Его стихи публиковались в центре, в столицах. Неужели и в отдаленной глуши уже тогда был он столь знаменит? Популярен настолько, что самое имя его окружалось легендами, а поступки и стихи “затверживали сразу”?

Нет ли здесь преувеличения, нет ли поэтической вольности? А если так, то как вообще относиться к подобным свидетельствам

пушкинского окружения?

Ранняя слава действительно обратила к Пушкину многие”) любопытствующие взоры. Еще очень молодым человеком он стал центром внимания, толков, споров и домыслор. Мемуары современников подтверждают, что и на юге, в пору ссылки, пытливые взоры следили за ним, а воображение его поклонников и поклонниц сплетало полную невероятных событий “легендарную” его историю2.

Что же касается стихов Вяземского, они – повод не столько для сомнений, сколько для размышлений над некоторыми особенностями нашей памяти о великих людях.

П. А. Вяземский, знавший Пушкина с его юных лет, свое поэтическое воспоминание датировал 1867 людом. Многое тогда переменилось, только мысли о поэте не оставляли, тревожили:

…Тебя ищу я в Кишиневе И в Петербурге я ищу: Но место пусто, жизнь суровей, И бывший о былом грущу. Для прежней жизни век наш жуток, Весь мир – все тот же Кишинев: Нет Пушкинских стихов, ни шуток, Ни гениальных шалунов…

По прошествии многих лет жизнь поэта просматривалась как бы в обратной перспективе. Быть может, оттого-то популярность Пушкина второй половины 20-х годов проецировалась и на ранние годы. Если и есть в посвящении Вяземского некоторое преувеличение, то в целом не противоречащее реальности, это предвосхищение того, что имело место чуть позднее.

У памяти о прошлом, всегда эмоционально окрашенной, согретой субъективным отношением,- свои властные законы. Они должны учитываться при попытках реконструкции представлений о поэте его современниками. Люди возвращаются в прошлое, как в машине времени, всегда обогащенные багажом более поздних знаний о далекой эпохе (Б.

Г. Кузнецов). Мы тоже, знакомясь с первыми отзывами о Пушкине, читая восторженные хвалы В. А. Жуковского “молодому чудотворцу”, помним о более. сложной картине взаимоотношений поэта с его окружением.

Маститые литераторы скоро оценили необычайное дарование юноши. “Что скажешь о сыне Сергея Львовича? – писал в сентябре 1815 года П. А. Вяземский К. П. Батюшкову.- Чудо и все тут…” Соглашались с высокими оценками таланта Г. Р. Державин, И. А. Крылов, Н. М. Карамзин…

К. Н. Батюшков, прослушав отрывок из “Руслана и Людмилы”, был, по свидетельству очевидца, “поражен неожиданностью и новостью впечатления”1 После чтения в рукописи первой главы “Онегина” В. А. Жуковский в письме к автору в 1824 году восклицал: “…Несравненно! По данному мне полномочию предлагаю тебе первое место на русском Парнасе. И какое место, если с высокостшо гения соединишь и высокость цели!

Милый брат по Аполлону! это тебе возможно! А с этим будешь недоступен и для всего, что будет шуметь вокруг тебя в жизни”

Марина Цветаева писала, что есть три Пушкина: поэт “очами любящих (друзей, женщин, стихолюбов, студенчества)”, есть Пушкин – “очами любопытствующих (всех тех, последнюю сплетню о нем ловивших едва ли не жаднее, чем его последний стих)” есть Пушкин – “очами судящих (государь, полиция, Булгарин, иксы, игреки – посмертные отзывы)…”. Этот ряд перечислений можно продолжить.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

У истоков образа Пушкина поэта