Творчество В. В. Маяковского в критике и литературоведении

Б. М. Эйхенбаум: “В числе всевозможных противоречий, накопленных русской жизнью и культурой XIX века, было одно очень болезненное, дожившее до революции: противоречие “гражданской” и “чистой” поэзии, противоречие поэта-граж-данина и поэта-жреца. Знаменитая формула Некрасова: “Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан” – достаточно характерна в этом смысле. Еще характернее слова Тургенева о стихах Некрасова – что “поэзия в них и не ночевала”.

Рядом с понятием “поэзия” явилось понятие “поэтичности”

как отбора особых тем и слов, противостоящих злобе дня…
Система Маяковского, как убедительный факт, решила поставленную историей задачу: старое противоречие русской поэзии было снято. Отныне спор о “гражданской” и “чистой” поэзии, о “вечном” и “злободневном”, о “низком” и “высоком” стал архаическим. Это не значит, конечно, что на месте этого противоречия не возникли другие, порожденные новой действительностью.

Но дело, порученное историей и революцией Маяковскому, было им сделано”.

P. O. Якобсон: “Поэтическое творчество Маяковского от первых стихов

в “Пощечине общественному вкусу” до последних строк едино и неделимо. Диалектическое развитие единой темы. Необычайное единство символики. Однажды намеком брошенный символ далее развертывается, подается в ином ракурсе.

Порою поэт непосредственно в стихах подчеркивает эту связь, отсылает к старшим вещам (например, в поэме “Про это” – к “Человеку”, а там – к ранним лирическим поэмам). Первоначально юмористически осмысленный образ потом подается вне такой мотивировки, или же, напротив, мотив, развернутый патетически, повторяется в пародийном аспекте. Это не надругательство над вчерашней верой, это два плана единой символики — трагический и комедийный, как в средневековом театре.

Единая целеустремленность управляет символами.
Первый сборник его стихов называется “Я”. Владимир Маяковский не только герой его первой театральной пьесы, но и заглавие этой трагедии, а также заголовок его последнего собрания сочинений. “Себе любимому” посвящает стихи автор. Когда Маяковский работал над поэмой “Человек”, он говорил: “Хочу дать просто человека, человека вообще, но чтобы не андреевские отвлеченности, а подлинный Иван, который двигает руками, ест щи, который непосредственно чувствуется”.

Но Маяковскому непосредственно дано только самочувствие. Даже когда в поэме Маяковского в роли героя выступает 150 ООО 000-ный коллектив, он претворяется в единого собирательного Ивана, сказочного богатыря, который в свою очередь приобретает знакомые черты поэтова Я.
Я поэта – это таран, тарахтящий в запретное Будущее; это “брошенная за последний предел” воля к воплощению Будущего, к абсолютной полноте бытия: “надо вырвать радость у грядущих дней”.
Творческому порыву в преображенное будущее противопоставлена тенденция к стабилизации неизменного настоящего, его обрастание косным хламом, запирание жизни в тесные окостенелые шаблоны. Имя этой стихии – быт.
Только в поэме “Про это” отчаянная схватка поэта с бытом дана в обнажении, быт не олицетворен, непосредственно в мер-твенный быт вбивается слов напором поэт, и тот в ответ казнит бунтаря “со всех винтовок, со всех батарей, с каждого маузера и браунинга”. В других вещах Маяковского быт персонифицирован, но это, по авторскому замечанию, не живой человек, а оживленная тенденция. Определение этого врага в поэме “Человек” предельно общо: “Повелитель Всего, соперник мой, мой неодолимый враг””.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Творчество В. В. Маяковского в критике и литературоведении