Творчество Ф. И. Тютчева

<

p>Впросонках слышу я – и не могу
Вообразить такое сочетанье,
А слышу свист полозьев на снегу
И ласточки весенней щебетанье.
Новые приемы, новые образы – вот то, что ввел в поэзию Тютчев; то, что было совершенно нехарактерно для поэзии XIX века, но стало широко использоваться в XX веке. Тютчевские поэтические ассоциации поражают своим масштабом:
Как океан объемлет шар земной,
Земная жизнь кругом объята снами…

Небесный свод, горящий славой звездной,
Таинственно глядит из глубины, –
И мы плывем, пылающею бездной.
Со всех сторон окружены.
(“Как океан объемлет шар земной…”)
Тютчев ощущает Бесконечность и Вечность как реальность, а не как абстрактные категории.
Но вместе с тем он – продолжатель монументальной формы философской лирики Ломоносова и Державина:
Открылась бездна, звезд полна,
Звездам числа нет, бездне – дна.
(М. В. Ломоносов.)
Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей,
И топит в пропасти забвенья
Дела, и царства, и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То пропасти жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.
(Г. Р. Державин.)
В поэзии XVIII века имеют корни ораторско-дидактического стиля Тютчева (“Цицерон”, “Silentium!”).
Вместе с тем Тютчев преобразовал оду XVIII в., сократил ее до одной-двух, реже – трех-четырех строф, сохранив философскую проблематику, придав каждому слову вес и значительность. Одна метафора, одно сравнение занимают все стихотворение:
Не остывшая от зною
Ночь июльская блистала…
И над тусклою землею
Небо, полное грозою,
Все в зарницах трепетало…
Словно тяжкие ресницы
Подымались над землею,
И сквозь беглые зарницы
Чьи-то грозные зеницы
Загоралися порою…
Тютчев сливает в одно противоположные эпитеты, использует “обратное сравнение” – в противовес обычному, когда сравнивается то, что необходимо описать с более знакомым и привычным, Тютчев поступает наоборот, не расширяя описание, а углубляя его:
Таинственно, как в первый день созданья…
Сияет Белая Гора,
Как откровенье неземное;
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело…
Еще одна отличительная черта стиля Тютчева – мифологизация образов. По выражению Л. Озерова: “ему часто нужен выход из быта в высший, горний мир. Иногда он упоминается, но чаще подразумевается”
Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба
Смеясь, на землю пролила.
Композиция тютчевских стихотворений чаще всего она двучастна: одна часть посвящена образу, другая – его осмыслению, Порядок же их следования может быть любым.
Такими же биполярными арами следуют образы, идеи, мировоззрения:
Гармония – хаос, вера – безверие, небесное – земное, человек – природа, любовь – смерть, бытие – небытие – вот полюса поэтического мира Тютчева, которые следуют либо по отдельности, либо вместе, как в “Как ни гнетет рука судьбины…”, “Природа сфинкс…”, “День и ночь”, “О, как убийственно мы любим!..”.
Пейзажную лирику Тютчева точнее будет назвать пейзажно-философской: жизнь и состояние человека соответствует состоянию природы
Природа в лирике Тютчева рисуется через два варианта восприятия – хаотический и гармонический, каждый со своим языком.
О чем ты воешь, ветр ночной?
О чем так сетуешь безумно?..

Понятным сердцу языком
Твердишь о непонятной муке…
(“О чем ты воешь, ветр ночной?..”)
Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик –
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык…
(“Не то, что мните вы, природа…”)
Разумное начало человека и разум природы могут находить общий язык:
Так связан, съединен от века
Союзом кровного родства
Разумный гений человека
С творящей силой естества…
Родство это выражается именно в наличии общего языка, в возможности общения и понимания, я трагедия человека в непонимании ее:
Скажи заветное он слово –
И миром новым естество
Всегда откликнуться готово
На голос родственный его.
Наиболее ярко “двойное бытие” расколотой человеческой души выражено в любовной лирике Тютчева.
В 1850 г. 47-летний Тютчев познакомился с двадцатичетырехлетней Еленой Александровной Денисьевой, подругой своих дочерей. Четырнадцать лет, до самой смерти Денисьевой, длился их союз, родилось трое детей. Тютчев оставил в стихах исповедь о своей любви.
“Такого глубокого женского образа, наделенного индивидуальными психологическими чертами, никто до Тютчева в лирике не создал, – говорит Лев Озеров. – По характеру своему этот образ перекликается с Настасьей Филипповной из “Идиота” Достоевского и Анной Карениной у Толстого”.
В течение четырнадцати лет Тютчев вел двойную жизнь. Любя Денисьеву, он не мог расстаться с семьей.
В 1851 г. ( с Денисьевой он уже был знаком) Тютчев пишет жене Элеоноре Федоровне: “Нет в мире существа умнее тебя. Мне не с кем больше поговорить… Мне, говорящему со всеми”.

И в другом письме: “…хотя ты и любишь меня в четыре раза меньше, чем прежде, ты все же любишь меня в десять раз больше, чем я того стою”.
Через два года после смерти мужа Элеонора Федоровна случайно нашла в своем альбоме листок с подписью по-французски: “Для вас (чтобы разобрать наедине)”. Далее шли стихи, написанные в том же 1851 г.:
Не знаю я, коснется ль благодать
Моей души болезненно-греховной,
Удастся ль ей воспрянуть и восстать,
Пройдет ли обморок духовный?
Но если бы душа могла
Здесь, на земле, найти успокоенье,
Мне благодатью ты б была –
Ты, ты, мое земное провиденье!..


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Творчество Ф. И. Тютчева