Только поэты

Впервые дни отпуска совсем не хочется думать об уроках. Известная болезнь учебного года – все встреченное, услышанное, прочитанное претворять в завтрашний разговор с детьми – уступает место чтению бескорыстному, для себя или в совсем уж дальний прок. Этот наш номер – как раз для такого чтения: доля методических разработок в нем относительно невелика, зато материалы рубрики “Штудии” расположились вольготно.

Под одной обложкой номера скрываются две автономные тетради. Картинка справа – Пизанская башня – отсылает нас к центральной тетради: она посвящена “обетованной земле” Италии. На русское искусство Италия оказывала в разные эпохи мощное влияние.

Интерес к итальянской культуре отчетливо выразился в поэзии XIX-XX веков – не случайно именно поэты, влюбленные в солнечную Италию, и становятся героями статей, собранных в нашей итальянской тетрадке. Не ставя перед собой задачу исчерпать тему “Поэтическая Италия”, мы хотели наметить те точки в школьной программе, в которых можно вспомнить вместе с учениками о блаженном крае, “где мирт и лавр растет”.

Мы надеемся и впредь давать литературные портреты отдельных стран. В ближайших планах – литературная Франция.

Номер должен появиться в самом начале 2009 года, объявленного в России годом Франции.

Тетрадка первая – основная, внешняя – тоже оказалась поэтической. Она посвящена Маяковскому, которому в июле 2008 исполняется 115 лет. Эта дата становится поводом для размышлений о ярком и сильном поэте, который, по словам Цветаевой, “ушагав своими быстрыми ногами далеко за нашу современность”, все еще ждет нас “за каким-то поворотом”.

И мы никак не можем его догнать.

Маяковский, как и раньше, продолжает вызывать горячие и живые споры. Когда началась переоценка ценностей социалистического времени, многим показалось, что еще немного – и он рухнет вместе со всей эпохой, воспетой и обожествленной им. И вот – эпохи нет, а он стоит, несмотря на усилия ниспровергателей, несмотря на то, что значительная часть его поэтического наследия осталась внутри этой эпохи.

Грандиозная, величественная, падающая и все-таки царящая Пизанская башня нашей поэзии…



Только поэты