Теория литературы: Что такое “научная”; проза?



Удивляться надо не тому, что только в последней трети XX в. в русской литературе появились художественные произведения об ученых и их работе (так называемая “научная” проза), а тому, что этого не случилось раньше и куда в больших масштабах. Объяснение, впрочем, лежит на поверхности. Все, что связано с серьезными научными исследованиями, в стране было строго засекречено.

Говорили иногда о результатах, сам же процесс научных поисков и то, что ему сопутствовало, оставались за семью печатями. Хотя художественную литературу, естественно, менее

всего интересовала техническая сторона научных открытий и изобретений. Современной научной художественной прозе за короткий срок удалось превзойти тот уровень, который был достигнут в недавнем прошлом отдельными сочинениями на эту тему: В. Каверин – “Открытая книга” (1946 – 1954, 1980), Д. Гранин – “Иду на грозу” (1962).

Научная проза 1970 – 1990-х годов являет собой богатый в тематическом, стилевом, жанровом отношениях пласт произведений, исследующих разные аспекты бытия науки и ученых.

Во-первых, это – научно-художественная проза, достигшая особенных успехов в биографическом жанре. Большой

интерес представляют жизнеописания крупных ученых, позволяющие войти в круг их идей, ощутить противоборство мнений, остроту конфликтных ситуаций, через которые неизбежно пролегает путь большой науки. Известно, что XX век не время гениальных одиночек. Успех в современной науке чаще всего приходит к группе, коллективу единомышленников, хотя без лидера открытия, конечно, не делаются.

Научно-художественная литература вводит в историю того или иного открытия и воссоздает характеры руководителя и его ведомых, особенности их взаимоотношений. Таковы книги Д. Данина “Нильс Бор” (1976) – о датском физике, Д. Гранина “Зубр” (1987) – о сложной судьбе знаменитого биолога Н. В. Тимофеева-Ресовского и “Эта странная жизнь” (1974) – о математике А. А. Любищеве. Сюда можно причислить и книгу М. Поповского об удивительной, трагической, многострадальной судьбе выдающегося человека – “Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга” (1990).

Во-вторых, это, условно говоря, бытовая проза, живописующая каждодневные будни ученых и людей, их окружавших, во всем разнообразии проблем, конфликтов, характеров, интересных и острых психологических коллизий. Таковы романы И. Грековой “Кафедра” (1978) и А. Крона “Бессонница” (1974). Необычную ситуацию описывает Д. Гранин в романе “Бегство в Россию” (1994) – американские ученые эмигрируют в нашу страну.

В-третьих, это книги, исследующие особенности технократического сознания, обстановку, возникающую, когда наука становится средством утверждения “сильной” личности, попирающей нравственные принципы ради карьеры, славы, привилегий, власти. Как правило, центральный конфликт в таких случаях носит острый, принципиальный характер. Таковы книги В. Амлинского “Оправдан будет каждый час” и В. Дудинцева – “Белые одежды” (1987).

Целую историю имеет в нашей стране противостояние в биологической науке сторонников академика Т. Лысенко и ученых-генетиков. В произведении Дудинцева свою правоту генетики доказывают с помощью самого убедительного аргумента – результатами многочисленных и многолетних экспериментов: “Сама природа говорит в их пользу”. Но для писателя собственно научная сторона дела на втором плане. Недаром его роман называется “Белые одежды”.

Эпиграф к нему взят из “Откровения” Иоанна Богослова”: “Сии, облеченные в белые одежды, кто они и откуда пришли?” Люди, страдавшие и не сломившиеся, не предавшие своих нравственных идеалов, не запятнавшие себя ничем, – вот кто достоин белых одежд. Произведение писателя относится к нравственно-философскому типу повествования. “Доброго человека не заставишь быть плохим” – это заявлено на первых же страницах романа. Его главный герой, кандидат наук Федор Иванович Дежкин, хоть и не без сомнений, разделяет сначала научные позиции лысенковцев, возглавляемых академиком Рядно. Центральная сюжетная линия книги связана с постепенным прозрением Дежкина и переходом его в лагерь вейсманистов-морганистов, как именуют их по фамилиям основоположников генетики А. Вейсмана и Т. X. Моргана противники.

Постепенно открываются Федору Ивановичу не только научная несостоятельность Рядно и его единомышленников, но и те методы, коими они удерживают свою монополию в биологии. Нет такой подлости, лжи, низости, на какие не пошли бы рядновцы, прибегающие к подслушиваниям, фальшивкам, спекуляциям на идеологических установках и т. п. Потрясением для Дежкина было узнать, что за плечами Рядно стоит могущественный КГБ. Ну а когда в ход идут аргументы подобного учреждения, то участникам дискуссии, во всяком случае одной из сторон, впору думать о личной безопасности.

Самому Дежкину спастись удается, но его невеста и главный оппонент Рядно Стригалев арестованы, покончил жизнь самоубийством профессор Посошков.

Но вернемся к роману. Большое место на его страницах занимают диалоги действующих лиц, которым часто приходится прибегать к иносказаниям. В книге очень важен подтекст. Читателю предстоит проникнуть в смысл сложных метафор-символов: белые одежды, песочные часы, железная труба, парашютист и т. п. Помимо смены доступных обозрению событий, образующих движение сюжета, в романе присутствует напряженное противоборство мировоззрений.

Гуманистический, оптимистический смысл произведения В. Дудинцева в том, что побеждает справедливость и повержено зло.

У научной прозы есть будущее. Интерес читателя к подобной литературе неизменен. Немало еще проблем, решение которых возможно лишь совместными усилиями науки и искусства.

Литература

Бочаров А. Литература и время: Из творческого опыта прозы 1960 – 1980-х годов. – М., 1989. Немзер А. Литературное сегодня: О русской прозе 90-х годов. – М., 1999. Нефагина Г. Русская проза второй половины 80-х – начала 90-х годов XX в. – Минск, 1998.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Теория литературы: Что такое “научная”; проза?