Тема трагической судьбы человека в тоталитарном государстве (по произведениям В. Шаламова, А. Рыбакова “Дети Арбата”, Е. Замятина “Мы”)

Тема трагической судьбы русского человека в тоталитарном государстве возникает в русской литературе XX века уже в 20-х годах, когда само становление этого понятия только намечалось. Оно было предугадано писателем Евгением Замятиным в романе “Мы”, в образе Единого Государства, в котором человек с его индивидуальностью почти уничтожен, сведен к “нумеру”, где все одеты в одинаковые одежды и обязаны быть счастливыми, хотят они того или нет. Роман Е. Замятина прозвучал предупреждением, которое не дошло до советского читателя. Государство вскоре начало активно вмешиваться в его жизнь, в чем-то воплощая в действительность мрачную фантазию Е. Замятина, в чем-то далеко от нее отступая.

Общим было одно – отношение к личности как к строительному материалу, обесценивание человека, его жизни. Особенно трагический оборот все это приобретало в годы, когда шло массовое истребление целых слоев населения по различным признакам – уничтожали дворян, организовывали расказачивание/раскулачивание или “ликвидацию кулачества как класса”. В истории страны 1937-1938 годы – пик “большого террора”, страшные годы ежовщины, которые сменились долгими десятилетиями бериевщины.

Важным произведением, посвященным теме сталинизма, является роман Замятина “Мы”, написанный в 1921 году. Ведущая тема романа – драматическая судьба личности в условиях тоталитарного общественного устройства. Роман написан в необычайном жанре “антиутопии”. Замятин, по специальности инженер-кораблестроитель, лучше других знал, как создается механизм, где винтики нужны для работы единого целого.

Но люди, общество – это не просто “винтики” в сложной государственной машине, а живые существа, у которых своя, одна-единственная жизнь. Когда человека превращают в “винтик”, он теряет свою яркую, неповторимую индивидуальность и деградирует как личность. История показала, что превращение людей в совокупность “винтиков” ведет к преступлению перед человечеством.

В романе “Мы” в фантастическом облике представлен возможный вариант будущего общества, где осуществлена мечта “сильных мира сего” о людях-роботах. Перед нами разворачивается “математически совершенная жизнь” Единого Государства. Это мир без любви, без души, без поэзии.

Человеку-“нумеру”, лишенному имени, было внушено, что “наша несвобода” есть “наше счастье”, а это “счастье” – в отказе от своего “я” и растворении в безличном “мы”. Интимная жизнь тоже рассматривается как государственная обязанность, выполняемая согласно “табелю сексуальных дней”.

Роман Замятина – предупреждение об огромной опасности, грозящей человечеству и исходящей от власти машин и власти государства. Замятин как бы заранее предсказал события истории нашей страны. Писатель показывает, что в обществе, где все направлено на подавление личности, где игнорируется человеческое “я”, где единоличная власть является неограниченной, возможен бунт. Способность и желание чувствовать, любить, быть свободным в мыслях и поступках толкают людей на борьбу.

Но власти находят выход: у человека при помощи операции удаляют центр, отвечающий за фантазию, – последнее, что заставляло его поднимать гордо голову, чувствовать себя разумным и сильным. Все же остается надежда, что человеческое достоинство не умрет при любом режиме. У Замятина в романе есть мысль, необычная для многих наших современников. Писатель настаивает на том, что не существует идеального общества.

Жизнь – это стремление к идеалу. И когда это стремление отсутствует, наступает разлагающий период застоя.

В русской литературе трагические события реальной жизни страны долгие годы были запретной темой. До читателя так и не дошло в свое время написанное еще в 30-х годах стихотворение О. Мандельштама, разоблачавшее Сталина, стихотворения о трагедии матерей, которые растили детей “для плахи, для застенка и тюрьмы”, А. Ахматовой и ее поэма “Реквием”, повесть Л. Чуковской “Софья Петровна” и многие другие произведения, которые только в последние десятилетия стали достоянием читателя.

Попытались нарушить вынужденный заговор молчания, сказать правду о страшных годах террора, о трагедии личности своим творчеством такие писатели, как Юрий Домбровский, автор романов “Хранитель древностей”, “Факультет ненужных вещей” (продолжение первого романа). К этой теме обращается писатель Варлам Шаламов, человек трагической судьбы, он долгие годы провел в колымских лагерях. Писатель стал автором потрясающих по силе психологического воздействия произведений – своеобразного колымского эпоса, показавшего беспощадную правду о жизни людей в лагерях. Человек в нечеловеческих условиях – так можно обозначить сквозную тему “Колымских рассказов” В. Шаламова.

Попадая в лагерь, человек как бы теряет все, что связывает его с нормальной человеческой средой обитания, с прежним опытом, который теперь не нужен. Так, у В. Шаламова появляются понятия “первая жизнь” (до лагерная) и “вторая жизнь” – жизнь в лагере.

Писатель не щадит читателя. В его рассказах появляются страшные подробности, которые невозможно воспринимать без душевной боли – холод и голод, порой лишающие человека рассудка, гнойные язвы на ногах, жестокий беспредел уголовников, считавшихся в лагерях “друзьями народа” в отличие от политических заключенных, прежде всего интеллигентов, которых называли “врагами народа” и которые были отданы в полную власть уголовникам.

В своих рассказах В. Шаламов показывает то, что было страшнее холода, голода и болезней, – человеческое унижение, низводившее людей до уровня животных. Оно просто погружает их в состояние небытия, когда из человека уходят все чувства и мысли, когда жизнь замещена “полу-сознанием, существованием”.

В рассказе “Сентенция” автор с почти научной точностью анализирует состояние жертвы в этой нечеловеческой жизни, когда единственным чувством остается злоба. Когда смерть отступает, а к человеку возвращается сознание, он с радостью замечает, что его мозг начинает работать, из глубин памяти всплывает давно забытое научное слово “сентенция”.

В рассказе “Тифозный карантин” В. Шаламов показывает другую грань человеческого унижения: готовность служить главарям воровского мира, стать их лакеями, холопами. Этих главарей окружает “толпа услужающих”, готовых на что угодно, лишь бы им отломили корочку хлеба или налили супчику. И когда в этой толпе герой рассказа видит знакомое лицо – капитана Шнайдера, немецкого коммуниста, знатока Гете, образованного человека, который прежде поддерживал дух товарищей, а в лагере исполняет унизительную роль “чесальщика пяток” у вора Сенечки, ему не хочется жить.

Автор описывает переживания Андреева, героя рассказа: “Хотя это было небольшое и нестрашное событие по сравнению с тем, что он видел и что ему предстояло увидеть, он запомнил капитана Шнайдера навек”.

Рассказы В. Шаламова – не просто художественный документ. Это целостная картина мира, скорее антимира, абсурда, в который брошен человек страшным монстром террора, перемалывающего миллионы людей. В этом антимире все перевернуто. Человек мечтает из лагеря попасть не на свободу, а в тюрьму.

В рассказе “Надгробное слово” так и сказано: “Тюрьма – это свобода. Это единственное место, которое я знаю, где люди, не боясь, говорили все, что думали. Где они отдыхали душой”. Творчество В. Шаламова стало и историческим документом, и фактом философского осмысления эпохи.

В целом русская литература XX века раскрыла судьбу человека в тоталитарном государстве с позиций гуманизма, в традициях русской классической литературы.

На волне “перестройки” большой интерес вызывал роман А. Рыбакова “Дети Арбата”. Объясняется это тем, что писатель впервые в нашей литературе подробно и правдиво описал психологию Сталина как государственного деятеля, человека, у которого слились воедино представления о благе народном и благе собственном. Под собственным благом подразумевалась безграничная власть, помогавшая беспощадно убирать со своего пути всех, кто был не согласен с режимом. “Дети Арбата” – это роман о столичной молодежи 30-х годов, чья юность проходила в атмосфере культа личности Сталина.

Автор рассказывает о том, как по-разному проявляли себя люди в тяжелых испытаниях. В романе мы видим картину жестокости и страха: каждое слово, сказанное против, могло решить судьбу человека, каждый боялся высказать свое мнение, поддержать товарища на собрании. Сегодня нам легко судить об этом времени, теперь нам многое известно о Сталине, а каково было им, жившим в период полного поклонения вождю.

Ведь для многих Сталин был в тот период времени больше, чем икона.

Сталин – страшная фигура. Неисчислимы его жертвы. Он был одержим идеей безмерного могущества. Люди для него – только материал для достижения цели.

В романе “Дети Арбата” Рыбаков пытается раскрыть психологию этого человека. Сталин считал, что только страдания вызывают величайшую энергию. Мы ясно видим те объяснения и оправдания, которые позволяли ему с легкой душой обречь на страдания и смерть миллионы людей.

По его мнению, народ надо силой заставить пойти на жертвы во имя будущего, а для этого нужна сильная власть, которая способна внушить страх. Эта людоедская теория лишь прикрывает главное – желание беспредельной власти.

Как тут не вспомнить теорию Раскольникова из романа Ф. М. Достоевского “Преступление и наказание” о “сильных мира сего” и “тварях дрожащих”. В России возникает целая плеяда палачей, где главной фигурой становится следователь. В “Детях Арбата” следователь Дьяков верил “не в действительную виновность, а в общую версию виновности”. Он запутывает Сашу Панкратова: то играет на его честности, то запугивает, то обещает освобождение.

Ведь “хорош” тот следователь, который уговорами, пытками, угрозами расправы над близкими, чем угодно заставит подписать признание в несуществующих преступлениях. У Рыбакова на примере одноклассника Саши, Юрия Шарока, мы видим, как люди становятся такими палачами.

В современной отечественной литературе отчетливо проявляется связь с традициями литературы предшествующих “десятилетий. В печати появлялись и продолжают появляться горестные по своей тональности произведения о массовых нарушениях законности, связанных с именем Сталина. Почему по-прежнему в центре внимания 30-е годы, самые тяжелые, самые драматичные в истории нашего общества? Видимо, это не случайно: никто не хочет повторения подобных мрачных страниц нашей истории.

Проблемы того времени мы во многом ощущаем как проблемы, имеющие самое непосредственное отношение к сегодняшнему дню.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Тема трагической судьбы человека в тоталитарном государстве (по произведениям В. Шаламова, А. Рыбакова “Дети Арбата”, Е. Замятина “Мы”)