Тема “маленького человека” в повести Ф. М. Достоевского “Бедные люди”



Тема “маленького человека” стала со времени появления повести Пушкина “Станционный смотритель” одной из ведущих тем русской литературы XIX века. Можно сказать, что именно в этой теме воплотилась характерная особенность восприятия мира и человека, свойственная русскому национальному самосознанию. Нигде больше в мировой литературе так остро не воспринималось униженное положение человека, находящегося на самой нижней ступени социальной лестницы, нигде он не вызывал столь сочувственного отношения.
Самсон Вырин в “Станционном

смотрителе” и Евгений в “Медном всаднике” Пушкина, Поприщин из “Записок сумасшедшего” и Акакий Акакиевич Башмачкин в повести “Шинель” Гоголя открывают длинную череду “маленьких”, незаметных, ничем не примечательных героев, которые страдают, терпят оскорбления и унижения ‘только потому, что им не дано быть обладателями высокого чина и звания. Порой им не хватает смелости и силы характера, часто они даже не вполне отдают себе отчет в том, что ущемляется их человеческое достоинство, иногда они так жалки и ничтожны, что отношение к ним читателя становится неоднозначным. Но все же
ведущая линия темы “маленького человека” всегда связана с пафосом сострадания и гуманизма.
Именно так восприняли эту тему писатели, которые в середине 1840-х годов объединились вокруг Белинского и образовали так называемую “натуральную школу”. Для них тема “маленького человека” становится центральной и наиболее значимой с социальной точки зрения. Недаром Ф. М. Достоевский, начавший свой творческий путь как представитель “натуральной школы”, говорил: “Все мы вышли из гоголевской “Шинели”.

Но и тогда, когда он не только расстался с этой группой писателей, но даже занял по отношению к тем, кого недавно считал своими единомышленниками, весьма критическую позицию, и тогда для Достоевского тема “униженных и оскорбленных”, тема страдания “маленького человека” осталась центральной. Но в ее раскрытии он пошел своим путем, который во многом изменил и трактовку этой темы, и отношение к “маленькому человеку”.
Впервые Достоевский предстал перед русским читателем как автор повести “Бедные люди”, опубликованной в! 845 году в “Петербургском сборнике”, который издавали писатели “натуральной школы”. Эта повесть сразу выдвинула Достоевского в первый ряд среди молодых русских писателей и укрепила за ним славу “нового Гоголя”.
Действительно, многое в этом произведении продолжает гоголевские традиции в раскрытии темы “маленького человека”. Макар Алексеевич Девушкин, герой повести “Бедные люди”, по своему социальному статусу явно принадлежит к “маленьким людям”. Это, как и Акакий Акакиевич Башмачкин из гоголевской “Шинели”, вечный титулярный советник, живущий в крайней бедности.

Вот как описывает он свое жилище в письме Вареньке Доброселовой: “Ну, в какую я трущобу попал, Варвара Алексеевна. Ну, уж квартира! … Вообразите, примерно, длинный коридор, совершенно темный и нечистый По правую руку его будет глухая стена, а по левую двери да двери, точно нумера, все так простираются.

Ну, вот и нанимают эти нумера, а в них по одной комнатке в каждом: живут в одном и по двое, и по трое. Порядку не спрашивайте – Ноев ковчег”. Как это описание напоминает жилища тех героев романов Достоевского; которые появятся много позже – Раскольникова, Мармеладовых, Сонечки и других из числа “маленьких”, “униженных и оскорбленных” людей!
Но вот что интересно: Макар Девушкин, как и Башмачкин, вовсе не видит в бедности и своем низком социальном положении чего-то недолжного, требующего изменения. Он так же, как и гоголевский герой, мирится со своей социальной и служебно-иерархической “малостью”, искренне полагая, что “всякое состояние определено всевышним на долю человека. Тому определено быть в генеральских эполетах, этому служить титулярным советником; такому-то повелевать, а такому-то безропотно и в страхе повиноваться”.

Даже автохарактеристику Девушкин пишет в казенном стиле: “Состою я уже около тридцати лет на службе; служу безукоризненно, поведения трезвого, в беспорядках никогда не замечен”.
Центральным эпизодом повести Достоевского, как и “Шинели” Гоголя, является встреча “маленького” чиновника с “его превосходительством” – “значительным лицом”, по определению Гоголя. Как и Акакий Акакиевич, Макар Алексеевич растерян, робок, жалок. Вызванный к начальнику по поводу плохо переписанной им служебной бумаги, оробевший чиновник видит себя в зеркале и сам поражается: “Так просто было отчего сойти с ума оттого, что я там увидел”.

А увидел он свою жалкую, потрясенную страхом фигуру. Он сам себе не внушает в этот момент никакого уважения, да тут еще злополучная пуговица, давно болтавшаяся на нитке на стареньком мундире, вдруг обрывается и падает прямо “к стопам его превосходительства”. Девушкин, и без того уже совсем потерявшийся, “бросился ловить” ее, и это окончательно его добило.

Кажется, что финал этой сцены должен напомнить читателю печальную историю Акакия Акакиевича Девушкин так пишет об этом Вареньке: “Тут уж я чувствую, что и последние силы меня оставляют, что уж все, все потеряно! Вся репутация потеряна, весь человек пропал!”. Герой переживает в этот миг состояние, подобное в его глазах смерти.

Но смерть эта совсем иная, чем у гоголевского Башмачкина, потому что, при всем внешнем сходстве, Девушкин принципиально отличается от героя “Шинели”, как и от пушкинских “маленьких людей”, и тем более от того типа этого героя, который стал так распространен в произведениях других писателей “натуральной школы”. Можно сказать, что Достоевский не столько продолжает погоголевски развивать тему “маленького человека”, сколько полемизирует с предшествующими трактовками, дает совершенно новый поворот этой теме.
Исследователь творчества Достоевского М М Бахтин назвал это “коперниковым переворотом в маленьком масштабе”. Он говорил о том, что писатель “изображает не “бедного чиновника”, но самосознание бедного чиновника. Мы видим, не кто он есть, а как он осознает себя”.

Это очень справедливая мысль, которую подтверждает даже сама форма повести, выбранная Достоевским.
Перед нами “роман в письмах”, авторами которых являются два “маленьких человека” – Макар Девушкин и Варенька Доброселова. Трудно себе представить, что Башмачкин или же Вырин могли бы написать что-то подобное. Ведь в своих письмах Девушкин не просто рассказывает о каких-то событиях своей жизни, он их оценивает, анализирует, говорит о своих переживаниях, раскрывает свой внутренний мир.

Именно в этом – в самом по себе наличии внутреннего мира – уже состоит принципиальное отличие “маленького человека” Достоевского от всех его предшественников. Но более того – писатель стремится не только показать существование внутреннего мира у таких людей, но и углубленно его изучить.
Таким образом, у Достоевского на первый план выходит интерес к психологии, столь характерный для его последующего творчества. Писатель стремился найти в “маленьком” человеке “большого”, способного на глубокие чувства. Ведь для него Варенька – это и возлюбленная, и друг, и внимательный, понимающий слушатель, и объект его постоянной заботы.

В его чувстве к этой девушке такая богатая всеми оттенками гамма, столько доброты и сострадания, что мы не можем не увидеть в этом герое подлинно человеческое лицо.
По-видимому, в этом и состоит его главное отличие от всех предшествующих ему “маленьких людей” в русской литературе – да и многих последующих. Лейтмотив этой темы у Достоевского – утверждение права “маленького человека” на личность и признание в нем таковой со стороны всех членов общества. Вот почему для Девушкина так унизительно сравнение с “ветошкой”, то есть вещью.

Для него самое главное, чтобы в нем видели уникальную, самобытную личность, как и в каждом другом человеке.
Интересно, как Макар оценивает тех литературных героев, в которых он находит некую аналогию с самим собой. Сравнивая себя с героями “Станционного смотрителя” Пушкина и “Шинели” Гоголя, он отдает предпочтение пушкинскому Самсону Вырину – слишком жестоким и беспощадным кажется ему (герою “Бедных людей”) взгляд на подобного человека в повести Гоголя, где Акакий Акакиевич настолько обезличен, что становится неким символом титулярного советника вообще. Для Девушкина подобная ситуация кажется самой унизительной из всего, что с ним происходит или может произойти. Для него нет ничего мучительнее, чем превратиться в некий символ мелкого чиновника.

Пыткой для него становится, когда “в целом ведомстве” “в пословицу ввели Макара Алексеевича”: “все на Макара Алексеевича”. Вот это и есть для героя Достоевского оказаться ветошкой-вещью, которую другие люди вправе не отличать и не выделять из общего ряда.
Вот почему добрейший и кроткий Макар Алексеевич оказывается способным на негодование, гнев и даже ярость, когда возникает попытка затронуть его частную жизнь. Среди его соседей есть посредственный писатель Ратазяев, которого Девушкин называет “чиновником по литературной части”. Как и другие соседи Девушкина, он узнает о переписке Макара и Вареньки, и собирается, как с ужасом говорит Макар Алексеевич, “в литературу свою поместить” “всю частную… жизнь” их. “Уж у бедного человека, по-ихнему, все наизнанку должно быть; что уж у него ничего Не должно быть заветного, там амбиции какой-нибудь ни-ни-ни!” – с возмущением говорит Девушкин.

Он прав в том, что на самом деле писатели, подобные сатирически показанному Достоевским Ратазяеву, обезличивают “маленького человека”, подлинные чувства которого превращаются под их пером в расхожий стереотип романа о “бедняцкой любви”.
Именно с этой точки зрения – утверждения права “маленького человека” на личность – следует рассмотреть и финал сцены у “его превосходительства”. Продолжая сравнение с “Шинелью”, можно сказать, что у Гоголя Башмачкин умирает потому, что у него украли новую шинель, с которой герой связывает свое человеческое самосознание, незамеченное никем, даже всемогущим “значительным лицом”, равнодушие которого окончательно добивает Акакия Акакиевича. У Достоевского Девушкин переживает состояние, подобное смерти, потому, что может утратить свое личностное самоуважение, которое никак не связано ни с шинелью, ни с вицмундиром, ни чем-нибудь подобным.

Для героя Гоголя наступает физическая смерть, а Макара может настигнуть смерть духовно-нравственная.
Но, к счастью, этого не происходит: ведь и “значительное лицо” у Достоевского принципиально меняется. По традиционной схеме взаимоотношений “маленького человека” и его начальника “его превосходительство” должен был не только “распекать”, но и окончательно унизить его – и этого Макар уже не вынес бы. Но происходит нечто совершенно неожиданное даже для самого Девушкина.

Ведь начальник не просто подарил ему сто рублей – сама по себе сумма для бедного чиновника огромна и действительно помогает ему поправить свое положение. Но главное здесь другое: это человеческий жест начальника, которой, по словам Макара, “сами ему, соломе, пьянице, руку его недостойную пожать изволили!”. Именно это спасает Девушкина, “воскрешает” его; “Этим они меня самому себе возвратили.

Этим поступком они мой дух воскресили!”.
Такого не дано было познать ни Акакию Акакиевичу, завершившему свою печальную историю актом мести значительному лицу, с которого призрак Башмачкина срывает шинель, ни кому-либо другому из многочисленных “маленьких людей”, изображенных другими писателями. История Макара Алексеевича Девушкина не становится от этого счастливой – ведь жизнь его остается трудной, полной лишений и унижений, а девушку, с которой связана его глубоко в душе хранимая любовь, он все же теряет. Но “коперников переворот” Достоевским совершен: после его “Бедных людей” появятся “Униженные и оскорбленные”, “Преступление и наказание” и другие романы, где будет утверждаться Личность человека как созданья Божьего, независимо от того, в каких условиях эта личность вынуждена существовать. Ведь главное – это всегда оставаться человеком.

И в этом с Достоевским трудно спорить, как бы мы не относились сейчас к тому, что “бедность – не порок”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Тема “маленького человека” в повести Ф. М. Достоевского “Бедные люди”