Священная книга “Пополь-Вух”;. Храм Кукулькана

Изображения героев “Пополь-Вух”. Многих персонажей из мифов и легенд майя можно увидеть на памятных камнях-стелах, керамике, страницах уцелевших кодексов и резных украшениях архитектурных сооружений. На сосудах, которые ставили умершим в погребения, встречается изображение Летучей Мыши-Убийцы. На ее крыльях нарисованы скрещенные кости и “глаза смерти”.

Летучая Мышь считалась у майя одним из главных божеств преисподней: она – млекопитающее существо, обладала крыльями, вела ночной образ жизни и обитала в пещере, как будто на древней родине. Майя даже посвятили этому божеству одно из созвездий в центре Галактики.

На ритуальных сосудах и рельефах майя помещали “портреты” молодых богов – возможно, Хун-Ахпу и Шбаланке, и их противников – старых богов, так или иначе связанных с предками и царством мертвых. Венчики таких сосудов украшала одна и та же иероглифическая надпись, повествующая о путешествии души умершего в загробный мир. Изображения двух людей, похожих на близнецов, встречаются на стелах (город Исапа, Гватемала).

Храм Кукулькана в Чичен-Ице. Богам посвящались храмы и другие ритуальные сооружения. Главный храм города Чичен-Ица был посвящен “Пернатому Змею” – Кукулькану.

Его считали богом воздуха и ветра, изобретателем письменности и покровителем знаний. Храм Кукулькана в Чичен-Ице стал сегодня символом эпохи майя. Его видел, хотя бы раз, вероятно, каждый житель Земли – в телепередачах, в кино, в рекламных роликах, на фотографиях и в туристических проспектах.

Это двадцатиметровая, девятиступенчатая пирамида с храмом на верху. Квадратное в плане, устойчивое и массивное, сооружение определяет весь архитектурный облик города, и царит над окружающей местностью и городскими постройками. Храм возвышается в центре огромной террасы площадью около 18 гектаров.

Со всех сторон к его вершине ведут четыре крутые лестницы, сориентированные по сторонам света. Балюстрада внизу начинается с прекрасно выполненной змеиной головы – в напоминание о “Пернатом Змее”. Два раза в году, в дни весеннего и осеннего равноденствия в Чичен-Ице можно наблюдать поразительное зрелище: лучи солнца падают на камни балюстрады таким образом, что кажется, будто Пернатый Змей оживает и, извиваясь, начинает выползать из храма.

В годы расцвета Чичен-Ицы на алтаре храма Кукулькана жрецы ежедневно вырывали сердца из груди приносимого в жертву людей.
Бог маиса. Чак – бог дождя.

Жертвоприношения. Майя, как и все индейцы, старались умилостивить грозных небожителей, для чего совершали множество ритуалов, часто – жестоких. В одних случаях майя подносили богам ароматные смолы.

В других – цветы, плоды, ветви, украшения. Обычно жертвенные предметы вымазывались синей или голубой краской. Нередко жертвами становились животные и птицы, а иногда, как уже говорилось, и люди.

Сердца жертв или сжигали, или помещали между двумя чашами и в таком виде подносили изображениям божества. Не случайно в “Пополь-Вух” упомянуто, что Шкик изготовила “поддельное” сердце, чтобы передать его богам преисподней.

Как и герои Хун-Ахпу и Шбаланке, индейцы в исключительных случаях приносили в жертву самих себя. Тот, кто обрекал себя на роль жертвы, поднимался на пирамиду, торжественно возвещал с ее вершины о причинах своего поступка и затем бросался вниз. Майя относились с необычайным уважением не только к погибшему, но и к его сородичам.

День, когда совершалось такое жертвоприношение, праздновали очень пышно.

Музыка, песнопения, танцы. Часто обряды сопровождались музыкой, песнями и танцами. Майя играли на больших и маленьких барабанах, трещотках, флейтах и трубах, крупных морских раковинах и свистках, а также на так называемых музыкальных луках.

Под них исполнялись танцы и песнопения, соответствующие характеру торжества. Например, в последние дни года, который индейцы считали самым неблагоприятным, они устраивали “танец Шибальбы” и танец огненного очищения. Для танца огненного очищения индейцы изготавливали деревянный свод, через который проходили танцоры. Сверху на нем восседал певец, задававший на барабане ритм себе и танцующим.

Когда вечером танец завершался, майя сжигали деревянную конструкцию и потом ходили босиком по разбросанным пылающим угольям. Так они надеялись избежать дурных предзнаменований.

Изображения танцоров можно увидеть на керамике майя. На одном из сосудов, возможно, изображены герои “Пополь-Вух”: Хун-Ахпу, Шбаланке и божества преисподней. Стройный, изящно двигающийся танцор олицетворял ягуара: на нем штаны и рукавицы из шкуры хищника, убор в виде головы грозного животного.

Вероятно, перед нами Шбаланке, то есть “маленький ягуар”, который магической пляской старается воскресить брата.
Фрагмент кодекса с

Изображением Владыки небес.

Молитвы. До нас дошло несколько молитв, с которыми индейцы обращались к богам. Вот одна из них, обращенная к богу-громовику Хуракану: “О ты, красота дня, Ты, Хуракан, Ты, сердце неба и земли! Ты, податель изобилия и богатств, Ты, податель дочерей и сынов!

Обрати к нам свое могущество, Излей из нас свое изобилие и свои богатства! Дай жизнь и рост моим сыновьям и данникам, Да умножатся и возрастут в численности Те, кто должен поддерживать и кормить тебя, Те, кто призывает тебя На дорогах и в полях, На берегах рек и в ущельях, Под деревьями, под лианами!”

Прорицатели и колдуны. Они играли немалую роль в жизни майя. Индейцы полагали, что магическое искусство доступно и мужчинам, и женщинам. В языке майя существовали разнообразные слова для обозначения магов разных специальностей: колдун-прорицатель, заклинатель ветра, заклинатель дождя, колдун-оборотень и другие.

Великими волшебниками представлялись не только герои “Пополь-Вух”, но и многие правители. Недаром одно из творений майя носит название “Пирамида волшебника” (город Ушмаль, Юкатан).

Пророки пользовались особым почетом. Их даже носили на носилках – как правителей. Прорицатели предсказывали грядущие события в жизни отдельных людей и в жизни целых народов.

Зная пророчество, майя стремились с помощью жертв и магических приемов предотвратить грозящие им беды. Боги и герои древних майя:)



Священная книга “Пополь-Вух”;. Храм Кукулькана