Строки из любовной и философской лирики Тютчева



У молодого Тютчева любовь – праздник, свет, благоухание. Она – то прибежище, где можно обрести покой. Никогда не упоминается в стихах конкретная женщина, везде просто “она” – светлый, веселый, легкий образ.

Чистоту, незапятнанность чувства подчеркивает множество поэтических деталей, таких (сак яблоневый цвет, заря, арфа, аромат роз, – в каждом стихотворении что-то свое. Несмотря на довольно изношенные поэтические образы (дань предшественникам), стихи искренни, ибо полны ожидания “праздника жизни”:
Твой взор живет

и будет жить во мне:
Он нужен ей душе, как небо и дыханье.
Таких строк у раннего Тютчева много. Но со временем все чаще у Тютчева встречается грешная запретная страсть как противопоставление светлой влюбленности:

Стыдливости румянец невозвратный,
Он улетел с младых твоих ланит…

Однако это еще лишь предчувствие той все уничтожающей страсти, которая позже завладеет поэтом, заставит его создать лучшие стихотворения.

Тютчевская философия любви как рокового, убийственного чувства сложилась, когда он был уже немолод. Это произошло под влиянием любви к Е. Денисьевой, заставив измениться мироощущение.

Любовь эта была всепоглощающей, взаимной, но горькой, несчастливой.

В “денисьевском цикле” – разрушительность страсти, борьба, вызов, брошенный людской пошлости. Тютчев не мог жениться на Денисьевой, но имел от нее троих детей. Поскольку он был дипломатом, всегда занимал хорошие должности, то их роман был на виду и подвергался осуждению окружающих. Все это отразилось в стихотворениях той поры, вылилось болью и гневом против толпы.

Но эта боль не могла затмить трепетного преклонения перед любимой.

Тютчев с предельной откровенностью определил свою роль в жизни любимой женщины: “Судьбы ужасным приговором твоя любовь для ней была”. Тютчевское понимание любви в эти годы безотрадно. Он видит неумолимый закон, действующий в человеческих отношениях: закон страдания, зла и разрушения:

Союз души с душой родной
Их сьединенье, сочетанье,
И роковое их слиянье,
И поединок роковой…

Чувства сильны и беззаветны, сердца преданы друг другу, однако “союз души с душой” губителен. Если сердца обречены на любовь, значит, они обречены и на поединок друг с другом. Эта мысль со страшной ясностью сформулирована еще в одном стихотворении:

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!..

Страсти слепы, в них темная стихия, хаос. Но не только любовь сама по себе разрушительна. Ее губят и те, кто осуждает и тем самым оскверняет “беззаконное” чувство.

А он не может бороться с этим, обвиняет, корит себя, но остается бессильным перед обвинителями. Она же – борется и в схватке с толпой побеждает, сумев сохранить свою любовь. Тютчев не перестает изумляться силе ее любви и преданности.

Он снова и снова пишет об этом.

Наконец приближается тот “роковой” исход событий, который Тютчев предугадывал и раньше. Приходит гибель любимой женщины, пережитая дважды – сначала наяву, а потом в стихах (“Весь день она лежала в забытьи”).. Смерть нарисована с пугающей реалистичностью. В стихотворении так много мелких, четко прорисованных деталей, что явственно возникают неред глазами и комната, где лежит умирающая, и тени, бегущие по ее лицу, и летний дождь, шумящий за окном.

Угасает женщина, безгранично любящая жизнь, но жизнь равнодушна и бесстрастна, ничего не изменится с уходом человека из мира. Поэт – у постели умирающей, “убитый, но живой”. Он, так боготворивший ее, свою последнюю любовь, так страдавший много лет от людского непонимания, теперь не в силах вернуть ее.

Он еще не до конца осознает боль утраты, ему предстоит все это пережить.

Потеря любимой женщины подорвала не только жизненные, но и творческие силы Тютчева. Он продолжал писать, но во всех его последующих стихотворениях чувствуются надломленность, страдание, опустошенность, окаменелость души. Теперь он не живет, он “как бы живой”.

Его еще поддерживают воспоминания, но и они тускнеют, угасают.
Тютчев рассказал вечную историю любви, страдания и смерти. Она полна утверждения жизни, упоения своим чувством и в то же время – горестного сознания обреченности, беспомощности человека, душевного протеста. Он никогда не считал себя поэтом, но так поведать о любви мог только истинный поэт.

Тютчевская “страна” необычна – она то залита солнечным светом, то покрыта сумраком, но всегда узнаваема, близка. Если начать вспоминать стихи Ф. И. Тютчева о природе, то, наверное, большинству людей в первую очередь придет в голову “Весенняя гроза”: “Люблю грозу в начале мая…”

Действительно, поэт очень часто обращался к картинам весны, проливного дождя, птичьего гама. Природа у Тютчева зачастую “испытывает” чисто человеческие эмоции. Образ “улыбающейся”, “смеющейся” природы проходит через все творчество поэта как противовес его горестным размышлениям о бытии, смерти, мироздании, гармонии, “древнем хаосе”. Как часто мы встречаем в поэзии Тютчева такие фразы, как “Лазурь небесная смеется”, “Сияет солнце, воды блещут, На всем улыбка, жизнь во всем”.

Подобных строк можно привести множество; улыбается все – весна, солнце, вода, сама земля. Даже в осенней ( природе поэт видит “кроткую улыбку увяданья”. Здесь его мировосприятие близко к пушкинскому, который, как известно, очень ценил Тютчева.

Но возможно, последний вкладывает в понятие “природа” гораздо больший смысл. Для Тютчева природа – нечто грандиозное, вечное, бесконечное, может быть даже синоним мироздания.

Лишь в особенно горькие минуты (их не так уж мало) природа представляется Тютчеву царством пустоты и “вечного бессмыслия”. Для Тютчева характерны поиски смысла во всем: во Вселенной, в бытии. Такого рода размышления и приводят в конце концов к странному афоризму:

Природа – сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней.

Загадки нет, но есть сама “мать-Земля”. Тютчев не может успокоиться в безотрадности, он снова и снова обращает свое лицо к светлой действительности. В лирике Тютчева часто звучит мысль, что только природа способна исцелить и спасти человека.

Получается, что, с одной стороны, природа – “сфинкс”, а с другой – исцеляющая сила. Подобные противоречия, метания из крайности в крайность и составляют основу творчества поэта. Вся его лирика строится на контрасте, она как бы зажата между двумя полюсами –
ощущением красоты бытия и чувством ужаса перед действительностью. Создается впечатление, чтовТютчеве уживались два человека, каждый из которых видел реальность по-своему.

Чаще всего Тютчев восторгается окружающим миром, нередко – до самозабвения. В доказательство этому можно приводить бессчетное количество его цитат. Поэт откликается на все голоса жизни, поскольку чутко улавливает все краски, все звуки природы.

Но не менее сильным (особенно в поздней лирике) становится сознание жизненного трагизма. И вот мир из радостного, наполненного светом и красками, превращается в “одичалый”. Безусловно, в таких резких переходах немалую роль сыграли личные переживания.

Тютчеву было свойственно стремление разгадать тайны мироздания или хотя бы приблизиться к ним. Мироздание вечно, на фоне его человеческая жизнь – ничто. С годами это начинает все больше тревожить Тютчева.

Он приходит к мысли о “бесполезности” человеческого существования. Каждого ожидают полное уничтожение и растворение в бесконечности природы. Поэт мало размышлял о смерти как таковой, она для него была, скорее, некой противоположностью жизни, мгновенным переходом, от яркого, насыщенного, ужасающе краткого человеческого существования к небытию.
Невзирая на отношение к отдельно взятой жизни как к чему-то ничтожному в силу своей кратковременности, Тютчев утверждает и нечто противоположное: жизнь – значительна, поскольку является вызовом враждебным силам. Однако жизнеутверждающие мысли встречаются у Тютчева сравнительно редко. Гораздо настойчивее повторяется сентенция: “Бесследно все – и так легко не быть!” Бессмысленность, неоправданность бытия с возрастом все больше угнетает поэта.

Жизнь он ассоциирует с “тенью от дыма”, настолько она кажется ему призрачной.

Умиротворение, покой, исцеление – только в “природе – сфинксе”. Видимо, такое наименование природе было дано в минуты тяжелейшего, безысходного отчаяния. Ведь, что ни говори, окружающий мир всегда был для Тютчева живым, а вовсе не каменным.

И природа всегда вызывала в поэте чисто человеческие чувства, которые можно испытывать к кому-то очень близкому. В первую очередь – это чувство восхищения. Несомненно, что природа была включена Тютчевым в тот круг истинных ценностей, без которых, по мысли поэта, невозможно истинное существование.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Строки из любовной и философской лирики Тютчева