Стихотворение Н. А. Некрасова “Поэт и гражданин” (Восприятие, истолкование, оценка)

Стихотворение Некрасова “Поэт и гражданин”, которым открывался его сборник 1856 года, стало манифестом новой поэзии, связанной с демократическим движением в русском обществе середины XIX века. В нем Некрасов сознательно противопоставляет свою поэзию предшествующей традиции, прежде всего романтической.
Это вызвано во многом теми спорами о целях и задачах искусства, которые вели между собой в то время представители демократической и эстетической критики. Последние, апеллируя к пушкинской позиции, выраженной в стихотворении “Поэт и толпа”, утверждали, что не дело искусства говорить о насущных проблемах общества, его задача – утверждать вечные ценности. Некрасов как наиболее яркий выразитель идей противоположного лагеря в своем творчестве отстаивал необходимость гражданской поэзии.

Это и является главной идеей стихотворения “Поэт и гражданин”.
Но соотношение в нем поэзии прошлой эпохи – пушкинской – и новой неоднозначно. Некрасов сознательно избирает для решения поставленной в стихотворении проблемы форму диалога об искусстве, развивая традиции пушкинского “Разговора книгопродавца с поэтом” и лермонтовского “Журналиста, читателя и писателя”. Каждое из этих трех стихотворений по-своему ставило вопрос о роли поэта и назначении поэзии.
Исходная ситуация всех трех стихотворений похожа: хандрящий и ничего не пишущий поэт, к которому взывает тот, кто по тем или иным причинам желает добиться от него продолжения творческого труда. У Пушкина позиции спорящих, диаметрально противоположные вначале, сходятся на том, что свобода творчества вовсе не означает ухода от реальных проблем, а цель искусства – творить добро. “…От вашей лиры iffieдвижу много я добра”, – говорит Книгопродавец Поэту. Лермонтовский Писатель, также отстаивающий право на свободу вдохновения, находится в несравненно более глубоком противоречии с обществом, чем Поэт у Пушкина.

Но и им движет нравственный пафос, а высшая красота связана с “мечтою благородной” и утверждением добра, хотя, в конце концов, он замыкается в своем одиночестве, отказываясь снискать славу слишком дорогой для себя ценой.
Таким образом, пушкинский Поэт может мирно расстаться с Книгопродавцем, условившись о цене рукописи (“не продается вдохновенье, но можно рукопись продать”); лермонтовский Писатель все еще может укрыться от Читателя и Журналиста, взывающих к нему. Но Поэту Некрасова от Гражданина никуда не уйти, потому что наступила другая эпоха:
Ты знаешь сам, Какое время наступило…
С твоим талантом стыдно спать;Еще стыдней в годину горя Красу долин, небес и моря И ласку милой воспевать…
Вечные темы искусства не отрицаются вообще, а признаются не актуальными для данного времени Точно так же гений Пушкина вовсе не отрицается, а скорее наоборот: позиции Поэта и Гражданина здесь сходятся. “Неподражаемые звуки!” – восхищается Поэт. “Да, звуки чудные…” – вториг ему Гражданин. Но оказывается, что одна из причин молчания Поэта в том и состоит, что он не может поставить свои несовершенные творения рядом с гениальными произведениями Пушкина. Это признает и Гражданин: “Нет, ты не Пушкин”.

Пушкин – это солнце, и равного ему сейчас нет. Но для Гражданина это вовсе не означает, что людям не нужна поэзия, пусть даже и не такая совершенная:
А ты, поэт! Избранник неба, Глашатай истин вековых, Не верь, что неимущий хлеба Не стоит вещих струн твоих! Не верь, чтоб вовсе пали люди…
Более того: он полемично утверждает, что стихи Поэта он принимает “живее к сердцу”, чем совершенные творения Пушкина. Ведь было время, когда в своем творчестве Поэт затрагивал такие струны, которые не могли не отозваться в душе Гражданина:
Без отвращенья, без боязни Я шел в тюрьму и к месту казни, В суды, в больницы я входил. Не повторю, что там я видел…Клянусь, я честно ненавидел! Клянусь, я искренне любил!
Так что же получается? Оказывается, Гражданин и Поэт у Некрасова не разделены непроходимой пропастью. Можно сказать, что Гражданин живет в самом Поэте. И тогда получается, что скорбь некрасовского Поэта по поводу собственного бессилия – истинно гражданская скорбь.

Некрасов приходит к отрицанию самой альтернативы: поэт или гражданин. Он утверждает новое понимание: поэт-гражданин.
В этом новом значении гражданин становится понятием даже более широким и общим, чем просто поэт:
Ах! Будет с нас купцов, кадетов, Мещан, чиновников, дворян, Довольно даже нам поэтов, Но нужно, нужно нам граждан!
Но кто он – “гражданин страны родной”? Ответ на этот вопрос – это и ответ на то, каким должен быть поэт новой эпохи:
Не может сын глядеть покойно На горе матери родной, Не будет гражданин достойный К отчизне холоден душой, Ему нет горше укоризны.
“Добро” в некрасовской трактовке тоже становится не просто этической нормой истинной поэзии, а приобретает конкретные черты:
Будь гражданин! служа искусству, Для блага ближнего живи. Свой гений подчиняя чувству Всеобнимающей Любви..
Но судьба нового поэта-гражданина нелегка, она трагична уже потому, что исполнить свой долг он может только, откликнувшись на призыв:
Иди в огонь за честь отчизны, За убежденья, за любовь…Иди и гибни безупречно, Умрешь не даром… Дело прочно, Когда под ним струится кровь.
Может показаться, что это слишком жестокое требование: ведь, фактически, Поэта призывают жертвовать собой, идти на смерть. Неужели именно такой представлялась Некрасову задача современного ему поэта, а значит, и его самого? Конечно, судьба самого Некрасова тоже была нелегкой, но все же речь не шла о гибели в прямом смысле.
Учитывая трагичную историю нашей страны в XX веке, когда поэт действительно мог поплатиться жизнью за свое творчество (вспомним, хотя бы, судьбу Гумилева или Мандельштама), такой призыв не может вызвать однозначной реакции у наших современников. Но и для Некрасова такое жертвенное служение тоже некий идеал, скорее, связанный с его друзьями революционерами-демократами, такими как Белинский, Добролюбов, Чернышевский. Часто Некрасова, как и его Поэта, постигали сомнения в своем творчестве:
Умру я скоро. Жалкое наследство, О родина! Оставлю я тебе
Бывало и так, что он корил себя за то, что обстоятельства вынуждали его идти на компромиссы:
Не торговал я лирой, но, бывало, Когда грозил неумолимый рок, У лиры звук неверный исторгала Моя рука.. (“Умру и скоро…”, 1867)
Поэт в стихотворении “Поэт и гражданин” тоже готов корить себя за отступничество от миссии гражданского искусства:
Бедняк! И из чего попрал Ты долг священный человека? Какую подать с жизни взял Ты – сын больной больного века?
Вот почему всем известные слова: “Поэтом можешь ты не быть, / Но гражданином быть обязан”, – воспринимаются не как призыв к поэту отказаться от поэтиче-сквго творчества ради гражданского служения, но, скорее, как тот идеал, к которому, по Некрасову, должен стремится истинный поэт-гражданин. Достижим ли был этот идеал для самого Некрасова? Стихотворение “Поэт и гражданин” заканчивается вовсе не примирением всех противоречий, оно обрывается драматической исповедью Поэта:
Под игом лет душа погнулась, Остыла ко всему она, И Муза вовсе отвернулась, Презренья горького полна. Теперь напрасно к ней взываю – Увы! Сокрылась навсегда.
И много лет спустя Некрасова не покидали сомнения в себе, своем творчестве, но все же Муза его не оставила. Он явился для русского общества примером поэта, который “как свои на теле носит все язвы родины своей”. Но тот внутренний диалог, спор самим собой, который воплотился в стихотворении “Поэт и гражданин”, Некрасов вел на протяжении всей своей жизни. И вряд ли в этом споре возможно какое-то окончательное решение.

В каждую новую эпоху, требующую гражданского служения от человека искусства, вновь и вновь поднимаются вопросы, волновавшие Некрасова. И каждый раз ответы на них оказываются разными. Быть может, в этом и состоит одна из главных задач искусства и роль поэта в жизни людей.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Стихотворение Н. А. Некрасова “Поэт и гражданин” (Восприятие, истолкование, оценка)