Становление и развитие классицистической литературы

Как всякий новый художественный метод, классицизм возник в связи с появлением новых социально-исторических условий в самой действительности. Классицистическое искусство сложилось в оформленную систему творчества в период дальнейшего развития социально-экономических процессов, начавшихся в эпоху Возрождения, – наращения капиталистических отношений, усиления борьбы с феодальной раздробленностью, нарождения буржуазии, образования наций и национальных государств.

Удачно используя противоречия между сепаратистскими стремлениями феодалов и интересами крупной буржуазии, “просвещенный абсолютизм” добился наиболее прочного положения во Франции во время правления кардинала Решелье и в первую половину царствования Людовика XIV. Выражая в конечном итоге интересы феодального дворянства, абсолютизм во Франции сумел все же добиться временного классового компромисса между феодалами и верхушкой буржуазии, превратив феодальных сеньоров в “покорных и раболепных придворных, живущих подачками и милостями монарха”, и заставив буржуазию, получившую некоторое расширение политических прав и возможности более быстрого экономического развития, “безропотно платить огромные налоги на содержание роскошного двора, празднества, развлечения и войны”.

Неразрывна связь классицизма и с идеологическими завоеваниями Возрождения, которые не смогла уничтожить начавшаяся со второй половины XVI в. феодально-католическая реакция: ей удалось только затормозить их стремительный рост.

Борьба передовых людей Возрождения с средневековой схоластикой, их требование познания природы, перестройки общественных отношений на разумной основе станут важнейшими задачами последующего времени, когда еще строже, чем раньше, старые феодальные устои и взгляды – “религия, понимание природы, государственный строй”, пользуясь словами Энгельса, должны были “предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него. Мыслящий рассудок был признан единственным мерилом всего существующего”.

Поэтому вполне закономерно, что в XVII в. (в первую очередь во Франции) ведущим философским направлением, оказавшим большое влияние на многие области идеологической жизни, становится рационализм, основоположником которого был Рене Декарт (1596-1650). Естественно также, что рационализм (“картезианство”) явился важнейшим звеном философской базы эстетики классицизма. Но так как картезианством далеко не исчерпываются философские направления той эпохи, то и классицизм не может быть ограничен в своих основах лишь рационализмом. Несомненна связь литературы классицизма с взглядами и идеями Пьера Гассенди, сторонника атомистических теорий античных материалистов, утверждавшего чувственный опыт основным источником познания.

Неоднократно отмечалась близость философского содержания многих комедий Мольера воззрениям Гассенди. А его “учение” о двух душах у человека (чувственной, общей с животными, и нематериальной, бессмертной, созданной богом) и связанные с ними неразумные и разумные влечения человека находили свою иллюстрацию в борьбе страсти и долга в произведениях классицистов. Классицизм как художественный метод опирался на передовые достижения философии своего времени (что, правда, не исключало определенной противоречивости и самих философских систем, и философских основ классицизма).

Следовательно, нельзя сводить классицизм XVII в. ни к голому рационализму (как это было сделано еще Э. Кранцем), ни к единственно метафизическому способу мышления в любой его разновидности (как это предложено одним из новейших исследователей).

Эстетический идеал классицистов соответствовал тем требованиям, которые выдвигались “просвещенным” абсолютизмом. В центре внимания писателей – человек, овладевший своими страстями, подчинивший личное общественному, человек, для которого превыше всего государственный долг, высокие нравственные принципы. Этот идеал пришел на смену “гармоническому” человеку Возрождения, освобожденному от аскетической ханжеской церковной морали, но безудержному в своем индивидуализме.

Эстетический идеал классицизма был прогрессивен. Но прогрессивность его была исторически ограниченной в той же примерно степени, в какой была ограничена прогрессивность абсолютной монархии.

Прогрессивность этого идеала снижалась еще и большой убежденностью писателей-классицистов в неограниченных возможностях просвещенного монарха (“разумного хозяина”, по Гассенди), олицетворявшего собой высший критерий общественной пользы и государственного долга.

Эстетические принципы классицизма, во многом связанные с эстетическими воззрениями Возрождения, также оказались достаточно противоречивыми. Выдвинув в качестве основной задачи искусства аристотелевское требование подражания природе, писатели-классицисты ориентировались на произведения античности, считая их образцовыми. Все это сыграло свою положительную роль.

Еще более решительно, чем в эпоху Возрождения, были отброшены средневековая мистика и христианская фантастика и экзальтация.

…поэту не к лицу В чем-либо подражать бездарному глупцу, Что рассказал, как шли меж водных стен евреи, А рыбы замерли, из окон вслед глазея, – наставлял авторов эпопеи Буало.

Невероятные христианские чудеса не только противоречили здравому смыслу, но и не способны были трогать чувства:

Мы холодны душой к нелепым чудесам, И лишь возможное всегда по вкусу нам.

Настойчиво рекомендуя избрать “себе в наставницы природу”, быть ей верным во всем и объявив, что “нет ничего прекраснее правды”, классицисты, однако, существенно сузили круг жизненных явлений, воспроизводимых в художественном творчестве.

В центре их внимания была лишь человеческая природа (“человек – вот их единственный герой”, – справедливо отметил Э. Кранц), а сфера отражения человеческих характеров оказалась социально ограниченной: в высоких жанрах, например в трагедии, воспроизведением славных исторических героев, властителей, полководцев; в комедии же зарисовками дворян и “горожан”, т. е. верхушки буржуазии

Узнайте горожан, придворных изучите Меж них старательно характеры ищите

Простой народ мог появляться на сцене лишь в роли слуг и служанок. Правда, пренебрежительное отношение к народу и аристократическая тенденциозность теоретических установок классицизма в ряде случаев преодолевалась в художественной практике отдельных писателей. Это прежде всего относится к комедиям Мольера и частично к творчеству Лабрюйера, ярко и убедительно противопоставившего развращенным, приносящим лишь один вред вельможам людей из народа: “Человек из народа никому не делает зла, тогда как вельможа никому не делает добра и многим способен причинить большой вред; один живет, занимаясь лишь полезными делами, другой убивает время на дурные забавы, первый простодушен, груб и откровенен, второй под личиной учтивости таит развращенность и злобу.

У народа – мало ума, у вельмож — души, у первого – хорошие задатки и нет лоска, у вторых – все показное и нет ничего, кроме лоска. Если меня спросят, кем я предпочитаю быть, я, не колеблясь, отвечу: народом”.

Наряду с отмеченными особенностями характерными чертами: классицизма принято считать его абстрактность неизменным и что человеческие типы вечны, писатели-классицисты решали актуальные этико-политические проблемы на материале далекого прошлого в столкновении абстрактно-обобщенных образов, нарочито лишенных индивидуализации и жизненной разносторонности. В результате создавались образы-схемы, воплощавшие преимущественно одну какую-либо черту характера, появилось строгое разделение действующих лиц на положительных, добродетельных героев и на носителей порока. Однолинейность в раскрытии характера сопровождалась требованием сохранить его неизменность при любых обстоятельствах.



Становление и развитие классицистической литературы