Сравнение стихотворений “Весь день она лежала в забытьи…” Ф. И. Тютчева и “Шумела полночная вьюга…” А. А. Фета



Перед нами два стихотворения – “Весь день она лежала в забытьи…” Ф. И. Тютчева и “Шумела полночная вьюга…” А. А. Фета. Эти стихотворения стоит сравнить потому, что между ними есть определенное тематическое сходство. О чем эти стихотворения?

О природе и любви. С чем сталкивается в них читатель? С двойной драмой – трагических отношений лирического героя с любимой женщиной и трагических отношений человека с миром природы.

Тютчев написал свое стихотворение через несколько месяцев после преждевременной кончины от чахотки

его любимой женщины – Е. А. Денисьевой. Воспоминание о последнем дне ее жизни и составило сюжет стихотворения, ставшего последней “главой” так называемого денисьевского цикла – лирической повести о любви поэта к Елене Александровне Денисьевой (последующие стихи уже были как бы эпилогом к этой повести).

В период, когда было написано стихотворение, поэт чувствовал себя, по собственному признанию, “как бы на другой день после ее смерти”. Он писал тогда А. И. Георгиевскому: “Не живется, мой друг Александр Иваныч, не живется… Гноится рана, не заживает… Чего я ни испробовал в течение

этих последних недель – и общество, и природа, и, наконец, самые близкие родственные привязанности… я готов сам себя обвинять в неблагодарности, в бесчувственности, но лгать не могу: ни на минуту легче не было, как только возвращалось сознание”.

Обратим внимание на слова Тютчева – среди самых сильных “лекарств”, испробованных поэтом, была “природа”. Но впечатления от красот природы не только не приносили ему облегчения, но, напротив, усиливали, растравливали горе. Об этом так или иначе говорится в стихах, посланных вместе с данным стихотворением в “Русский вестник” (декабрь, 1864).

В стихотворении “Утихла биза… Легче дышит…” лирический герой перебивает свое восхищение природой горестной жалобой:

Здесь сердце так бы все забыло,
Забыло б муку всю свою,
Когда бы там – в родном краю –
Одной могилой меньше было…

Другое стихотворение – “О, этот Юг! О, эта Ницца!..” – передает это ощущение несовпадения с природой, рокового отчуждения от нее:

О, этот Юг! О, эта Ницца!..
О, как их блеск меня тревожит!
Жизнь, как подстреленная птица,
Подняться хочет – и не может…
Нет ни полета, ни размаху –
Висят поломанные крылья,
И вся она, прижавшись к праху,
Дрожит от боли и бессилья…

Приведенные строки многое дают для понимания исходной ситуации стихотворения “Весь день она лежала в забытьи…”. Ситуация эта – в неразрешимом противоречии жизни и смерти. Природа для Тютчева – высшее проявление “живой жизни”: “В ней есть душа, в ней есть свобода, // В ней есть любовь, в ней есть язык…” По воспоминаниям лирического героя, в тот день, когда его любимый человек погружался в забытье, уходил в тень смерти (“Весь день она лежала в забытьи, // И всю ее уж тени покрывали”), природа жила с особенной силой, с особенным обаянием (“Лил теплый дождь – его струи // По листьям весело звучали”).

Природа живет – человек умирает; таков конфликт, заданный первой строфой.

Это страшное несоответствие веселого дождя и приближающейся смерти осознается в стихотворении дважды: во второй и третьей строфе – умирающей героиней (два раза повторено слово “сознательно” – “сознательная дума”, “сознательно она проговорила”), в четвертой строфе – самим лирическим героем. Оба раза осознание смерти становится осознанием истины: для героини – истины высшего смысла, для лирического героя – истины бессмысленного.

Высший смысл открывается перед героиней как предсмертное откровение. Любовь – вот высший смысл.

Вся жизнь для человека в любви, любовь для него равняется жизни; вот почему, прощаясь с жизнью, героиня говорит о любви: “О, как все это я любила!” Но та же истина поворачивается к лирическому герою другой стороной: если весь смысл в любви, то смерть любимого человека лишает лирического героя смысла, ставит его перед лицом бессмысленного, “смерти-в-жизни”. “Я был при ней, убитый, но живой”, – говорит он; это значит, что без ее любви жизнь для него равняется смерти.

К умирающей героине осознание приходит медленно: она сначала “прислушивается” к истине (прислушиваясь к шуму природы), а затем “погружается” в нее (погружаясь в думу). Лирического героя осознание настигает внезапно – как удар, как вспышка (отрывистость фраз и многоточия на письме передают его смятение). Происходит это не в том прошедшем времени, в котором умирала героиня, а в настоящем времени стихотворения, “вот сейчас”.

Слово “любила” вдвойне ударяет лирического героя: в грамматическом прошедшем времени этого слова ему является знак смерти, в скрытом, обращенном только к нему, значении этого слова ему слышится упрек с того света, ведь “любила” она – его. Когда лирический герой восклицает: “Любила ты, и так, как ты, любить // – Нет, никому еще не удавалось!”, – он говорит не только о ней, но и о себе (о ее любви к нему, превышающей его любовь к ней, о своей вине перед ней). Стихотворение заканчивается строками:

О, Господи!.. и это Пережить…
И сердце на клочки не разорвалось…

В них – и ужас, и отчаянье, и стыд. Пережить это – ужасно. Пережившему это – остается отчаянье, обращающее смысл в бессмыслицу (веселье и блеск природы в боль и пустоту). Пережить это – это значит до конца дней со стыдом чувствовать себя убийцей, а ее жертвой (об этом – в другом стихотворении “денисьевского цикла”:

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей).

А теперь обратимся к стихотворению Фета. Оно, конечно, не столь трагично: если Тютчев прямо пишет о смерти, то Фет – только косвенно, намеком; его тема – умирание любви. У Тютчева исходная ситуация ясна, у Фета так и не сказано, что произошло между героями стихотворения; читатель должен угадать смысл происходящего.

Если у Тютчева отношения природы и человека определяются резкой антитезой: жизнь природы – человеческая смерть, то у Фета эти отношения отчетливо не прояснены, они тоже могут быть только угаданы.

Связь между миром природы и миром человеческих чувств в стихотворении Фета – метонимическая. Лирический герой и его возлюбленная молчат, они закрыты друг для друга. Природа “за стеной” смутно указывает на истину чувств. Глухой лес (“лесная и глухая сторона”) указывает на одиночество героев.

Вьюга (“Шумела полночная вьюга”) – на напряжение и тревогу, охвативших героев. И вот темнота ночи и огонь печи, блики и тени (“И наших двух теней громады // Лежали на красном полу”) как будто проецируются во внутренний мир героя – и здесь остается одна ночь, огонь гаснет (“А в сердце ни искры отрады, // И нечем прогнать эту мглу”). Наконец, мрачные природные звуки, резкие голоса леса (скрип и треск – “Березы скрипят за стеною, // Сук ели трещит смоляной”) как будто заставляют героя заговорить. При этом непонятно, то ли это внутренний диалог лирического героя, то ли слова, обращенные к героине:

О, друг мой, скажи, что с тобою?
Я знаю давно, что со мной!

Что с ней? Нет ответа. Что с ним? На это есть только намек: он знает это, но ни возлюбленной, ни нам не говорит.

Мы должны угадать то, что происходит в его душе. В душе погас огонь – “ни искры”, в ней ночь, вьюга, скрип и треск. Любовь умерла.

Но сам лирический герой не смог это высказать – это сказала за него природа.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Сравнение стихотворений “Весь день она лежала в забытьи…” Ф. И. Тютчева и “Шумела полночная вьюга…” А. А. Фета