Спор гремяченских активистов о раскулачивании. (Анализ главы 9, книги первой романа М. А. Шолохова “Поднятая целина”)



1. Напряженная ситуация в хуторе.
2. Плюсы и минусы позиций гремяченских активистов.
3. Подавление человеческого в людях.

Действие романа Михаила Шолохова “Поднятая целина” начинается с момента приезда в Гремячий Лог нового председателя колхоза. Когда бывший моряк Давыдов, направленный райкомом в хутор для создания коллективного хозяйства, прибывает на место, то обнаруживает далеко не радостную картину. Община, созданная беднотой распалась.

Причем в большей степени по вине руководителя, который более заботился о собственной

выгоде, нежели о хозяйстве. Так, к примеру, он поменял племенного быка на старый сломанный мотоцикл, который невозможно отремонтировать. Каждый из хуторян живет обособленно от соседа.

Имеются и сильные хозяйства, хозяева которых даже нанимают работников на самое горячее время сбора урожая. Главной задачей прибывшего председателя является собрать разрозненные хозяйства в одно. Попутно Давыдову необходимо провести раскулачивание наиболее зажиточных крестьян. Эта процедура включала в себя перепись и переход всех материальных ценностей в пользу зарождающего колхоза, а также выселение кулака с семьей

за пределы области.

На общем собрании было решено раскулачить несколько зажиточных, по мнению гремяченской бедноты, крестьян. В списках оказались Фрол Дамасков, Тит Бородин и Гаев.
Девятая глава начинается с того, что Андрей Разметнов распускает работавшую с ним группу содействия из бедноты и встречается с Давыдовым и Нагульновым. Находясь под впечатлением раскулачивания семьи Гаева, Разметнов отказывается в дальнейшем участвовать в подобных мероприятиях: “раскулачивать больше не пойду… я с детишками не обучен воевать… или у меня сердце из самородка”. Чувствуя свою правоту, главный герой распаляется еще больше: “у Гаева детей одиннадцать штук… на мне ажник волос ворохнулся… бабы – по-мертвому, водой отливали сноху… детей…” Я думаю, что автор хотел показать, что не всегда было право новое правительство отдавая приказ раскулачивать зажиточных крестьян, применять насильственные меры.

Если в случае с Фролом Дамасковым подобная мера еще уместна, то многие станичники пострадали напрасно. Так, к примеру, раскулаченный Тит Бородин в восемнадцатом году добровольно ушел в красную гвардию. Стойко защищал Советскую власть и даже имел боевые ранения и отличия – серебряные часы за революционное прохождение.

Вернувшись домой, Бородин вплотную занялся восстановлением своего хозяйства. Односельчане в разговоре с Давыдовым вспоминают, что этот человек “работал день и ночь, оброс весь дикой шерстью, в одних холщевых штанах зиму и лето исхаживал”. В результате он добился своего. Его хозяйство понемногу стало приносить доход.

Это-то и не понравилось бедноте. Гремячинские активисты вместо того, чтобы провести работу с Бородиным, вовлечь его в колхоз, направить его энергию в нужное в то время для страны русло, махнули на него рукой. Более того, “лишили голосу гражданства”: “раз предал, – значит, враг и никакой тебе пощады!” Андрей Разметнов в какой-то степени человечнее своих соратников по партии. Личная трагедия – смерть жены и маленького сына – не ожесточила его.

Он также остро воспринимает чужую беду, как свою собственную. Именно чужое горе побудило его взбунтоваться против раскулачивания. Давыдов, стараясь образумить своего товарища по партии, приводит ему в пример свое детство.

Руководствуясь принципом “Око за око, зуб за зуб”, гость призывает Разметного никого не жалеть: “А они нас жалели?… Враги плакали от слез наших детей?” Сам, встретившись с жестокостью в детстве, Давыдов уже не способен избавиться от озлобленности; Председатель уверен, что если кто-то мешает строить новую жизнь, его нужно или выселять на Соловки, или просто уничтожать. И все же Давыдов понимает замешательство Разметного и старается помочь ему преодолеть минутную слабость.
Из тройки активистов наиболее враждебен к классовым врагам Нагульнов. Здесь чувствуется явный перегиб в трактовке коммунистических идей. Я думаю, что автор правдоподобно воспроизводит ситуацию того времени, когда малообразованные люди оказываются у власти и начинают по-своему истолковывать приходящие из центра директивы. Для Нагульного чуждо все человеческое.

Ради идей революции он бездумно готов на все: “да я… тысячи станови зараз дедов, детишков, баб… да скажи мне, что надо их в распыл… Для революции надо… Я их из пулемета… всех порежу!” Спор настолько задел Нагульного за живое, что с ним даже случился припадок.

Это еще раз указывает на некоторую несостоятельность большевистских вожаков – у власти оказываются физически и психически нездоровые люди.
Шолохов правдиво воспроизводит ситуацию, когда сложившиеся обстоятельства психологически ломают человека, убивают в нем сострадание к окружающим. Если у Давыдова это происходит еще в детстве, то Разгульное впервые оказывается в такой ситуации уже вполне сформировавшимся человеком. Безусловно, он растерян: “на фронте – другое дело!…

Там любому шашкой, чем хочешь…” Главный герой понимает, что в мирную жизнь нельзя переносить военные методы, однако на практике сталкивается с противоположным. Любые проявления человеческих чувств в Разгульном воспринимаются его товарищами, как слабость, как склонение к враждебному элементу. И Андрей вынужден принять точку зрения своих товарищей.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Спор гремяченских активистов о раскулачивании. (Анализ главы 9, книги первой романа М. А. Шолохова “Поднятая целина”)