Специфика интерпретации образа Дон Жуана у Мольера

Комедия “Дон Жуан, или каменный гость” была написана и поставлена Мольером (кстати, сам он выступил в ней в роли Сганареля) в 1665 году, очень быстро, в первую очередь для того, чтобы поправить дела своего театра после запрещения постановки “Тартюфа”. Часто говорят, что из-за спешки в комедии много несогласованностей и недоработок. Возможно, некоторые технические недостатки действительно существуют, но никак нельзя отнести это к образу главного героя.

Непростой и весьма противоречивый образ Дон Жуана обладает законченностью и

внутренней логикой.

Мольер сохранил в своем герое многие традиционные черты. Его Дон Жуан – развратник, стремящийся овладеть каждой красивой женщиной, которую встречает на своем пути. Он обладает красотой и изящными манерами, но при этом лишен каких бы то ни было моральных принципов.

Но вместе с тем герой Мольера обладает и многими совершенно особенными чертами, выделяющими его из многовековой вереницы Дон Жуанов.

Отрицательные черты героя

Дон Жуан – несомненно, отрицательный герой. Таким он представал всегда, таким в первую очередь сделал его и Мольер.

Практически в самом начале пьесы

Сганарель отзывается о своем хозяине следующим образом: “…мой господин Дон Жуан – величайший из всех злодеев, каких когда-либо носила земля, чудовище, собака, дьявол, турок, еретик, который не верит ни в небо, ни в святых, ни в бога, ни в черта, который живет, как гнусный скот, как эпикурейская свинья, как настоящий Сарданапал, не желающий слушать христианские поучения и считающий вздором все то, во что верим мы”[1] (I, 1). Действительно, все последующие действия главного героя только подтверждают такую характеристику. Он полностью лишен каких-то внутренних моральных принципов. Дон Жуану ничего не стоило соблазнить и похитить из монастыря донью Эльвиру, обвенчаться с ней, а затем почти сразу же бросить.

Он совершенно не скрывает причин, побудивших его на такой поступок: женщина надоела ему, как надоедали и сотни других. “У меня есть глаза для того, чтобы оценить прелести всех женщин, и каждой из них я приношу дань, налагаемую на нас природой”, – признается он Сганарелю (I, 2). Совесть не пробуждается в Дон Жуане даже после того, как Эльвира, смирив в себе страсть и решив вернуться в монастырь, приходит к нему и молит лишь об одном – раскаяться и спасти свою душу, положить конец беспутной жизни. “А знаешь ли, я опять что-то почувствовал к ней, в этом необычном ее виде я нашел особую прелесть: небрежность в уборе, томный взгляд, слезы – все это пробудило во мне остатки угасшего огня”, – вот все, что может сказать Дон Жуан после ее искренних слов, вызвавших слезы у Сганареля.

Дон Жуан лишен и чувства благодарности: крестьянину, спасшему его жизнь, он платит тем, что пытается увести у него невесту. Нет в главном герое и уважения к старшим, в первую очередь, к собственному отцу. Когда Дон Луис пытается вразумить сына, напоминая о его благородном происхождении, о дворянской чести, Дон Жуан не слушает его, а вслед бросает “Ах, да умирайте вы поскорее – это лучшее, что вы можете сделать!” (IV, 7).

Впрочем, как только он попадает в сложное положение, резко меняется его манера разговаривать с отцом: Дон Жуан изображает раскаяние и сыновью почтительность (V, 1).

Отношение к религии

Отдельно стоит сказать об отношении Дон Жуана к религии. С одной стороны, в безбожии героя можно увидеть лишь продолжение традиции: ведь Дон Жуан всегда погибал именно за свою беспутную жизнь и презрение к божественным заветам. Но у Мольера делается гораздо больший акцент на этой теме, ведь не случайно постановка пьесы вызвала резкий протест со стороны церкви (комедия прошла 15 раз и была запрещена, а издана уже после смерти драматурга).

На первый взгляд может показаться, что Мольер обличает безбожие Дон Жуана, в первую очередь – устами Сганареля. Этому же способствует эпизод с нищим (III, 2), который отказывается богохульствовать за деньги. Да и в конце, как и положено, Дон Жуана поражает молния.

Но в то же время существует точка зрения, что Мольер не отрицает, а, напротив, косвенным образом реабилитирует атеизм, делая в этом плане главного героя проводником своих собственных взглядов. Не случайно, антагонист Дон Жуана Сганарель – наивен и глуп. Он защищает религию, но не может привести более весомых аргументов, чем “не мог же мир, как гриб, вырасти сам в одну ночь”.

Дон Жуан же весьма последовательно защищает свою позицию, согласно которой он верит лишь в то, что “дважды два – четыре”. “Для Дон Жуана отрицание бога – не дерзкий вызов небу, брошенный легкомысленным жуиром, – писал известный литературовед Г. Бояджиев, – а окончательный вывод давнишней и трезвой мысли философа. Такое понимание образа мольеровского Дон Жуана удивительно точно и глубоко”[2].

А. А. Смирнов обращает также внимание на то, что традиционный финал с гибелью Дон Жуана сокращен “до комически крошечных размеров”, а заключительный возглас Сганареля: “Мое жалованье!..” – окончательно снижает его до бутафории[3].

Впрочем, антирелигиозный элемент в пьесе вовсе не значит, что нужно отождествлять безбожника Дон Жуана с автором. Ведь “доктрина может быть хорошей, а применение ее – плохим”[4]. Возможно, образ Дон Жуана – своеобразный ответ нападкам на “Тартюфа”, где истинный подлец лицемерно прикрывается маской святоши.

Положительные черты

Вопрос религии в пьесе неоднозначен, но настолько же неоднозначен и образ самого Дон Жуана. Помимо уже перечисленных отрицательных черт, он не лишен и вполне положительных качеств.

Он красив, умен, галантен, храбр, способен на благородные поступки. Так, очень показателен эпизод со спасением Дона Карлоса (III, 4). “Но что я вижу! На одного напали трое! Силы слишком неравные, я такой низости не потерплю”, – восклицает Дон Жуан и бросается на помощь совершенно незнакомому человеку, не задумываясь рискует собственной жизнью.

Также немалую храбрость Дон Жуан демонстрирует в эпизодах со статуей и в момент своей гибели, ни разу не проявляя страха перед Командором.

В спорах со Сганарелем герой Мольера проявляет способность аргументированно отстаивать свою (хотя и противоречащую общепринятой морали) точку зрения, в разговоре с Диманшем – находчивость и изворотливость.

Он галантно держится с дамами, даже с оскорбленной Эльвирой, пытаясь доказать последней, что оставил ее исключительно из благих побуждений.

Одним словом, Дон Жуан Мольера – “настоящий, утонченный вельможа”. Его внешняя красота и изящество составляют резкий контраст с истинной сутью его поступков.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Специфика интерпретации образа Дон Жуана у Мольера