Социально-культурный аспект значения фоновой лексики

В чем суть фоновой лексики – в том, что если сравнивать понятийно – эквивалентные слова в разных языках, то они будут отличаться друг от друга в силу того, что каждое из них сопряжено с определенной совокупностью знаний. Поэтому фоновая лексика образует наиболее сложную группу, с точки зрения определения их национально – культурного содержания. Как уже было сказано, исследование проблемы существования особого компонента в значении слова, который хотя бы в некоторой степени заключал в себе сведения о той социально-исторической действительности, в которой существует и функционирует тот или иной язык, ведутся русскими лингвистами уже на протяжении многих лет.

Однако первый фундаментальной монографией, посвященной исследованию, описанию, а главное – доказательству лингвистической природы нового понятия – “лексического фона” – была посвящена книга Е. М. Верещагина и В. Г. Костомарова “Лингвострановедческая теория слова”. В ней авторы исследуют значение фоновых знаний для общения в осмысленной коммуникации, то есть проводится подробный социолингвический анализ слова как единицы языка, функционирующей в определенном социальном контексте.

Согласно выдвигаемой лингвистической концепции, содержательный план слова членим и одним лексическим понятием не исчерпывается. Он включает и те непонятийные “семантические доли” (термин авторов), которые вызывают у человека совокупность определенных знаний, сопряженных с некоторым смыслом, и образует тот самый лексический фон, который вместе с лексемой и лексическим понятием составляет структуру слова: Как уже было сказано выше, основная цель изучения культурного компонента значения – не только теоретическое изучение связи языка и культуры, но и чисто практическая необходимость преподавания иностранного языка в неразрывной связи с обслуживаемой им культурой. Поэтому на примере русского языка рассмотрим, например, безэквивалентную лексику.

Ее характерная черта – непереводимость на другие языки с помощью постоянного соответствия, несоотнесенность с некоторым словом другого языка.

Это конечно не означает, что безэквивалентные слова принципиально непереводимы, важно то, что такой перевод бывает возможен со значительными информационными потерями и с нарушением узуса языка, на который переводят. В русском языке можно выделить пять групп безэквивалентной лексики: . еще остающиеся советизмы (комсомолец, Верховный Совет, колхоз и т. д.) и слова – наименования советского быта (субботник, стенгазета и т. д.) . слова – наименования традиционного быта (квас, валенки, городки, ушанка и т. д.) . лексика фразеологических единиц (Мамаево побоище, отложить в долгий ящик, подковать блоху, филькина грамота и т. д.) . историзмы (кириллица, губерня, крепостной, бурлак и т. д.) . фольклорная лексика (добрый молодец, чудо – юдо, жар – птица и т. д.) . слова, заимствованные у народов России и бывшего СССР (шашлык, тюбетейка и т. д.) Количественно безэквивалентная лексика составляет около 5 -6% живого словаря современного русского языка: иными словами она занимает существенное место в словарном составе языка и потому не может опускаться при его изучении. Следующим видом слов являются слова с коннотативным содержанием.

Характерной их чертой является то, что в большинстве случаев главным является коннотативное, а не денотативное содержание.

Например слова судьба и судьбина не различаются своими денотатами, но в слове судьбина коннотативное значение выдвинуто на первый план. Интересной особенностью обладают коннотативные конструкции, представляющие собой так называемые формы субъективной оценки (братец, девка, книжка). Они очень характерны для русской речи и, напротив, редко встречаются в речи англичанина, француза или немца.

Слова, выражающие субъективную оценку не изменяют значения исходного слова, но они несут существенную эмоциональную информацию. Эта эмоциональная информация зачастую бывает важнее информации понятийной, поэтому в некоторых случаях там, где употреблена субъективно-оценочная лексика, ее замена нейтральными словами приведет к потере всего смысла. Слова субъективной оценки с трудом поддаются переводу, поэтому если уменьшительное слово невозможно поставить в соответствие уменьшительному же слову другого языка, то лексика субъективной формы в переводах просто исчезает.

Вообще же отсутствие в иностранной культуре тех или иных реалий в большинстве случаев и приводит к непониманию русских коннотаций. Приведем следующий пример: “При чтении газеты иностранным студентам в фельетоне на международную тему попалась фраза: Павел Иванович не согласился, что мертвые души – совершенная дрянь. Стажеры неплохо владели русским языком, и каждое слово текста было им понятным.

Ради шутки мы спросили, как фамилия этого Павла Ивановича, и этот вопрос не только поставил слушателей в тупик, но и показался им бессмысленным: О фамилии в статье не сказано”.

Действительно, при буквальном прочтении из фразы нельзя извлечь сведений о фамилии, однако у русского читателя при прочтении этой фразы возникает множество ассоциаций, и он, конечно, знает, что имеется в виду Павел Иванович Чичиков, главный герой “Мертвых душ” Гоголя. Чтобы ответить на вопрос, почему происходит подобное непонимание, надо вспомнить ту схему процесса общения людей, которая была приведена в начале. С одной стороны, участники коммуникативного акта не равны друг другу в плане обладания некоторой информацией – это и есть причина акта общения.

С другой стороны собеседники должны обладать некоторой общей информацией, которая образует исходную точку для сообщения. Это та совокупность знаний, которыми обладают все члены определенной языковой общности, и эти знания и именуются фоновыми. В вышеприведенном примере содержание фельетона было построено на фоновых знаниях.

Автор предполагает, что читателям хорошо известны гоголевские герои, поэтому для усиления эффектности он передает эту информацию иррационально.

Вся художественная литература и публицистика теряет смысл без данного эффекта, поэтому восприятие художественного замысла автора не менее важно, чем буквальное понимание фабулы. “Теоретическое” владение языком обеспечивает, конечно, понимание этой фабулы, но ни аналогии, нм намеки, ни косвенные указания, ни подтекст, короче говоря, вся художественная образность произведения при отсутствии страноведческих фоновых знаний не усваиваются. Поэтому далее целью нашего исследования является рассмотрение характерных особенностей и специфики фоновых знаний лексического поля “школьное дело Англии”; того, как через призму тематически объединенных слов отражаются и фиксируются характерные черты реальных предметов и явлений действительности, усвоение которых является важным и непременным условием овладения иностранным языком для общения на данную тему.



Социально-культурный аспект значения фоновой лексики