Сочинение по повести Некрасова “В окопах Сталинграда”
“В окопах Сталинграда” – книга не только о военных действиях. Она прежде всего о людях, о тех, кто сумел выстоять и победить. В условиях войны характеры людей проявляются по-разному.
На первый взгляд кажется, что писатель не дает оценок происходящему, но сама интонация некрасовского текста расставляет все на свои места. И читатель понимает, что за человек перед ним – честный воин или шкурник, или, самое страшное, командир-карьерист, шагающий по трупам. Близкий друг Некрасова, А. Н. Рохлин говорил, что он “был убежденным, твердокаменным
Думается, это шло не только от характера писателя, но еще и оттого, что он многое повидал на войне.
Смерть всегда страшит своей неожиданностью. Некрасов говорит о смерти каждый раз с болью, испытывает потрясение от ее повседневной обыденности: “Лазаренко ранен в живот. Я вижу его лицо, ставшее вдруг таким белым, и стиснутые крепкие зубы. …Он уже не говорит, а хрипит.
Одна нога загнулась, и он не может ее выпрямить. Запрокинув голову, он часто-часто дышит. Руки не отрывает от живота. Верхняя губа, белая, как кожа, мелко дрожит.
Он хочет еще что-то сказать, но понять ничего нельзя. Он весь напрягается. Хочет приподняться и сразу обмякает.
Губа перестает дрожать”.
Расхожее мнение, будто бы люди на войне привыкают ко всему, в том числе и к страху смерти, Некрасов опровергает: “Я помню одного убитого бойца. Он лежал на спине, раскинув руки, и к губе его прилип окурок. Маленький, еще дымившийся окурок.
И это было страшней всего, что я видел до и после на войне… Минуту назад была еще жизнь, мысли, желания. Сейчас – смерть”.
Спасение от бесконечных ужасов войны, от нечеловеческой усталости лейтенант Керженцев находит в воспоминаниях о довоенной жизни. Война, расколов мирную жизнь, стала своеобразной границей между тем, что было, и тем, что есть. В настоящей жизни – горечь отступлений, потерь, бесконечная дорога, мины, окопы, смерть…
А в прошлом – “аккуратно подстриженные липы, окруженные решеточками”, “большие молочно-белые фонари на толстых цепях, перекинутых от дома к дому”, “уютные особнячки с запыленными окнами”, “столетние вязы дворцового сада”, “шуршащие под ногами листья”, “Днепр и синие дали, и громадное небо”. На войне окружающий солдат мир воспринимается как своеобразный негатив, где всепоглощающим становится цвет серой пыли.
События Сталинградского сражения Некрасов описывает так, как он видел сам, без пропагандистских приукрашиваний: “Опять стреляем. Пулемет трясется как в лихорадке. Я чувствую, как маленькие струйки пота текут у меня по груди, по спине, под мышками. Впереди противная серая земля.
Только один корявый, точно рука с подагрическими пальцами, кустик. Потом и он исчезает – пулемет срезает”. Характерная примета повести – сжатое время.
Керженцев не раз удивляется, что в минуты он проживает года. Читая повесть, сталкиваешься с различными суждениями и мнениями. Люди разные и по-разному пришли на фронт, но каждого волнует вопрос: как случилось так, что с начала войны армия только отступает, оставляя родную землю, стыдясь взглянуть остающимся в глаза. Только однажды Некрасов попытается ответить на него: “На других мы с вами полагались.
Стояли во время первомайских парадов на тротуаре, ручки в брючки, и смотрели на проходящие танки, на самолеты, на шагающих бойцов в шеренгах… Ах, как здорово, ах, какая мощь! Вот и все, о чем мы тогда думали.
Ведь правда? А о том, что и нам когда-то придется шагать, и не по асфальту, а по пыльной дороге, с мешком за плечами, что от нас будет зависеть жизнь – ну, не сотен, а хотя бы десятков людей… разве думали мы тогда об этом?”
Повесть заканчивается предполагаемым наступлением в районе Сталинграда. Это еще не та, майская победа 1945-го, но все же победа. А фашистам все-таки показали Волгу, – и экскурсию проводил “молоденький, курносый” сержантик, который весело и заразительно смеялся.