Сочинение: Образ “ретивого начальника” в сказке М. Е. Салтыкова-Щедрина “Медведь на воеводстве” (часть II “Топтыгин 2-й”)



Сказка Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина “Медведь на воеводстве” является одним из наиболее острых сати­рических произведений писателя в этом жанре. Первая часть ее (“Топтыгин 1-й”), опубликованная в журнале “Отечественные записки” в 1884 году, была изъята по требованию цензуры. Последующие части (“Топтыгин 2-й” и “Топтыгин 3-й”) при жизни автора печатались только в заграничных изданиях, а в России увидели свет лишь после смерти автора, в 1906 году.

Чем же так напугала сказка “Медведь на воеводстве” пра­вящую

верхушку России? Тем, что в ней острие щедринской сатиры было направлено на представителей высших эшелонов российской власти. В этой сказке лес олицетворяет всю само­державную Россию. Он гремит “миллионами голосов, из кото­рых одни представляли агонизирующий вопль, другие – по­бедный клик”.

А распоряжаются всем в этом лесу хозяева, представленные писателем под маской сказочного медведя. Такая маска выбрана не случайно – ведь медведь воплощает в себе, с одной стороны, тупую жестокую силу, а с другой – пол­ную неуклюжесть.

Один из типичных правителей такого рода изображен в главке “Топтыгин

2-й”. Его послал Лев воеводой в некую “трущобу”. Од­нако карьера нового воеводы была непродолжительной.

Первое, что он планировал сделать – разорить типогра­фию. “Оказалось, однако ж, что во вверенной ему трущобе ни одной типографии нет…” Итак, пуще всего прочего, власть боится печатного слова, потому что оно раскрывает ее злоупот­ребления в глазах общества. Но задача Топтыгина 2-го облег­чена тем, что всякая возможность гласности уже истреблена его предшественниками. Даже печатный “станок был публично сожжен, а оставлено было только цензурное ведомство…”. По­этому “лесные мужики жили, не зная ни прошедшего, ни насто­ящего и не заглядывая в будущее.

Или, другими словами, сло­нялись из угла в угол, окутанные мраком времен”. А еще воевода мечтал спалить университет или академию, но выяснилось, что и эти рассадники вольнодумства давно уничтожены. Тогда “по­тужил Топтыгин 2-й, но в уныние не впал. “Коли душу у них, у мерзавцев, за неимением, погубить нельзя, – сказал он себе, – стало быть, прямо за шкуру приниматься надо!”

Отсутствие гласности и образования создает благоприят­ные условия для прямого насилия власти по отношению к под­чиненным. И Топтыгин 2-й приступает к прямому грабежу: “Выбрал он ночку потемнее и забрался во двор к соседнему мужику. По очереди, лошадь задрал, корову, свинью, пару овец, и хоть знает, негодяй, что уж в лоск мужичка разорил, а все ему мало кажется…”

Развязка событий содержит в себе недвусмысленную угрозу по отношению к власть имущим. Терпение несчастных мужи­ков истощилось. Когда Топтыгин 2-й решил довести их до пол­ного разорения, они “поставили рогатину на то самое место, где Топтыгину упасть надлежало, и уважили.

Затем содрали с него шкуру, а стерво вывезли в болото, где к утру его расклева­ли хищные птицы”.

Салтыков-Щедрин предсказывает неминуемое возмездие, ожидающее жестоких правителей. Поэтому не удивительно, что цензура не допустила печатанье сказки “Медведь на вое­водстве” в России. Ведь карающий смех сатирика обличает деспотизм самодержавной власти и несет в себе мощный рево­люционный заряд.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Сочинение: Образ “ретивого начальника” в сказке М. Е. Салтыкова-Щедрина “Медведь на воеводстве” (часть II “Топтыгин 2-й”)