Сочинение: Образ Чичикова и тема живой и мертвой души в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души”



ОБРАЗЕЦ ОТВЕТА

В одной из бесед с начинающим прозаиком и драматургом Николаем Васильевичем Гоголем великий русский поэт Алек­сандр Сергеевич Пушкин поведал историю о неком предпри­имчивом мошеннике, покупавшем у помещиков “мертвые души”, то есть умерших крестьян. Чтобы понять смысл этой аферы, нужно вспомнить, что тогда в России существовало крепостное право, а это означало, что одна, меньшая часть общества (дворянско-помещичье сословие) присваивала себе плоды труда большей части (крепостных крестьян) и при этом могла полностью

распоряжаться судьбой последних, покупать и продавать их. Это обстоятельство и стало зерном сюжета, по­даренного Пушкиным молодому Гоголю. В чем же состоял смысл покупки мертвых крестьян, или, как тогда говорили, мертвых душ?

Словом “душа” в данном случае обозначалась просто человеческая единица. Дело было в том, что помещик имел право не только продать своих крестьян прямым, так ска­зать, путем, из рук в руки, но и заложить их, как любую другую имеющую денежное выражение ценность, а заложив, получить от особого банка (опекунского совета) деньги. Многие не име­ющие достаточных доходов помещики нередко

так и поступа­ли, чтобы сводить концы с концами, то есть такая сделка была явлением вполне распространенным.

Но заклад они получали за живых крестьян. А какой прок мог быть от мертвых? Этим вопросом задаются многие персонажи поэмы Гоголя “Мертвые души”. Суть заключалась в том, что правительство вело учет всех крепостных крестьян для того, чтобы за каждого мужика получать с помещика налог, так называемую “подушную по­дать”.

Для этой цели составлялись списки, которые именова­лись “ревизскими сказками”. Но такие ревизии, то есть про­верки списочного состава крестьян, проводились не так уж часто (каждые 12-18 лет), и все крестьяне, умершие в проме­жутке между двумя ревизиями, числились живыми, а это озна­чало, что помещик обязан был платить за них налог, как за живых. На этом и была построена афера безымянного прохо­димца, о котором рассказал Гоголю Пушкин.

Скупив за копей­ки мертвых крестьян, можно было получить за них деньги, как за живых, и таким образом заиметь солидный капитал.

Всю последующую жизнь Гоголь занимался разработкой этого сюжета и на его основе создал произведение, ставшее одной из вершин отечественной литературы. Избрав главным героем плута, писатель провел его по всем закоулкам тогдаш­ней России, что позволило распахнуть перед читателем всеобъ­емлющую панораму российской действительности.

Итак, вот смысл названия поэмы “Мертвые души” – это не существующие в жизни, а числящиеся лишь на бумаге крепо­стные крестьяне. Но ограничиться только таким объяснением смысла названия гоголевской поэмы – значит обеднить и примитизировать ее содержание.

Мы знаем, что заглавия великих литературных произве­дений, помимо прямого, лежащего на поверхности смысла, выражают еще и главную идею всего текста, имеют не одно, а множество значений. И автор в своей поэме дает читателю прямые указания на это.

Вспомним, к примеру, эпизод торга между Чичиковым и Собакевичем. Тот вовсе не удивлен предложением Чичикова и охотно соглашается продать ему мертвых душ, “смекнувши, что покупщик, верно, должен иметь здесь какую-то выгоду”. Однако он заламывает за них такую цену, что Чичиков при­ходит в ужас.

Начинается долгий торг. Самое любопытное в нем то, что Собакевич говорит о своем “товаре”, как о живых людях, и превозносит их деловые качества: “Другой мошен­ник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядреный орех, все на отбор: не мастеровой, так иной какой – нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев! ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные.

И не то, как бывает московская рабо­та, что на один час, – прочность такая, сам и обобьет и лаком покроет!

Чичиков открыл рот, с тем чтобы заметить, что Михеева, однако же, давно нет на свете; но Собакевич вошел, как гово­рится, в самую силу речи…” Далее хозяин перечисляет досто­инства плотника Степана Пробки, кирпичника Милушкина, сапожника Максима Телятникова, Еремея Сорокоплехина, который “в Москве торговал, одного оброку приносил по пя­тисот рублей…”.

“- Но позвольте, – сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, – зачем вы исчисляете все их качества, ведь в них толку теперь нет никакого, ведь это все народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.

– Да, конечно, мертвые, – сказал Собакевич, как бы оду­мавшись и припомнив, что они в самом деле были уже мерт­вые, а потом прибавил: – Впрочем, и то сказать: что из этих людей, которые числятся теперь живущими? Что это за люди? мухи, а не люди”.

Вот одно из важных мест, демонстрирующих многознач­ность названия гоголевского произведения. Ряд умерших ма­стеровых Собакевича для него остаются живыми – памятью о тех добрых делах, которые они совершили. А сколько мы уви­дели на страницах поэмы “живых трупов”, о ком так метко отозвался “совершенный медведь” Собакевич! Не мертва ли душа помещика Манилова, посвящающего свой вечный досуг складыванию горками пепла из выкуренных трубок?

Лгуна и предателя Ноздрева, впустую прожигающего жизнь? Плюш­кина, наконец, который превратился в “прореху на человече­стве”? То же можно сказать и о многих других персонажах “Мертвых душ”.

Стало быть, не те живы, по мысли Гоголя, кто только “коп­тит небо”, а те, кто сохранил душу живу. Именно об этом гово­рит во втором томе поэмы положительный герой Муразов. В его словах раскрывается глубинное значение смысла назва­ния всей поэмы.

Добившись освобождения Чичикова, попав­шего в заключение после очередной своей аферы, Муразов на­путствует его: “Подумайте не о мертвых душах, а о своей жи­вой душе, да и с Богом на другую дорогу!” Эти слова можно взять как девиз любому человеку, совершающему свой жизнен­ный путь. В них заключается пафос всего творчества Николая Васильевича Гоголя.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Сочинение: Образ Чичикова и тема живой и мертвой души в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души”
»