Сочинение на тему: САЛОН ШЕРЕР КАК МОДЕЛЬ ВЫСШЕГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ НАКАНУНЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА (Л. Н. Толстой. “Война и мир”)

Роман Л. Толстого “Война и мир” начинается опи­санием званого вечера в салоне Анны Павловны Ше­рер. И это в некоторой степени символично, потому что салон выступает в качестве миниатюрной копии того общества, к которому принадлежат все без исклю­чения главные герои произведения. Словно под микро­скопом, писатель пристально рассматривает постоян­ных и случайных посетителей салона.

Он прислушива­ется к их высказываниям, оценивает их настроение, угадывает их мысли и чувства, следит за их движени­ями, жестами, мимикой.

Приглашенные гости – это придворные, аристокра­ты, военная и чиновничья знать. Все они хорошо и дав­но знают друг друга. Они собираются, мирно беседуют и обмениваются новостями. Но постепенно складывает­ся убеждение, что внешняя доброжелательность, глубо­комысленные разговоры – все фальшь и притворство.

Перед нами “приличьем стянутые маски” расчетливых, эгоистичных, политически ограниченных, нравственно нечистоплотных, пустых и ничтожных, а иногда просто глупых и грубых людей.

В салоне существуют свои неписаные правила пове­дения. Тон и общую направленность пустых и бесполез­ных разговоров задает сама хозяйка – “известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императ­рицы Марии Федоровны”. В манерах, разговоре, делан­ном участии в судьбе каждого из гостей, мнимой чувст­вительности Анны Павловны более всего видны фальшь и притворство.

Л. Толстой отмечает, что она “была пре­исполнена оживления и порывов”, что “быть энтузиаст­кой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой. Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выра­жала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться”.

Словно подражая хозяйке салона, точно так же ве­дут себя и держатся ее гости. Они говорят, потому что следует сказать что-нибудь; они улыбаются, потому что в противном случае их сочтут неучтивыми; они выказывают мнимые чувства, потому что не хотят вы­глядеть равнодушными и эгоистичными.

Но вскоре мы начинаем понимать, что настоящая сущность посетителей салона – как раз обратная харак­теристика. В действительности одни из них приезжают сюда, чтобы покрасоваться на людях в своих нарядах, другие – послушать светские сплетни, третьи (как княжна Друбецкая) – удачно пристроить на службу сы­на, четвертые – завести нужные знакомства для про­движения по служебной лестнице. Ведь “влияние в свете есть капитал, который надо беречь, чтоб он не исчез”.

Каждого нового гостя Анна Павловна “весьма серьезно подводила к маленькой старушке в высоких бантах, вы­плывшей из другой комнаты”, которую она называла mа tante – моя тетушка, называла по имени, “медленно пе­реводя глаза с гостя на mа tante, и потом отходила”. От­давая дань лицемерию светского общества, “все гости со­вершали обряд приветствования никому не известной, ни­кому не интересной и не нужной тетушки. Анна Павловна с грустным, торжественным участием следила за их при­ветствиями, молчаливо одобряя их. Ма tante каждому го­ворила в одних и тех же выражениях о его здоровье, о своем здоровье и о здоровье ее величества, которое нын­че было, слава богу, лучше.

Все подходившие, из прили­чия не выказывая поспешности, с чувством облегчения исполненной тяжелой обязанности отходили от старушки, чтоб уж весь вечер ни разу не подойти к ней”.

Собравшееся общество “разбилось на три кружка. В одном, более мужском, центром был аббат; в другом, молодом, – красавица княжна Элен, дочь князя Васи­лия, и хорошенькая, румяная, слишком полная по сво­ей молодости, маленькая княгиня Болконская. В треть­ем – Мортемар и Анна Павловна”.

Анна Павловна, “как хозяин прядильной мастерской, посадив работни­ков по местам, прохаживается по заведению, замечая неподвижность или непривычный, скрипящий слиш­ком громкий звук веретена, торопливо идет, сдержива­ет или пускает его в надлежащий ход”.

Л. Толстой совсем не случайно сравнивает салон Ше­рер с прядильной мастерской. Это сравнение очень точно передает истинную атмосферу “правильно устроенного” общества. Мастерская – это механизмы.

А свойство ме­ханизмов – выполнение определенной, изначально за­данной функции. Механизмы не умеют мыслить и чувст­вовать. Они всего лишь бездушные исполнители чужой воли.

Такими же механизмами является значительная часть гостей салона.

Но салон посещают и князь Андрей Болконский и его друг Пьер, незаконный сын екатерининского вельмо­жи графа Безухова. Они тоже принадлежат великосвет­скому миру, но хотят вырваться из него. Главное, что отличает их от завсегдатаев салона, – нравственный поиск, верность своим убеждениям, умение “быть, а не казаться”.

Князь Андрей мечтает о личной славе, о люб­ви людской, которой хочет добиться воинским подвигом; Пьер сосредоточен на своем нравственном становлении. И хотя он ведет (пока) рассеянный образ жизни свет­ского молодого человека, хозяйка салона испытывает “особенный страх за Пьера” и его непредсказуемое по­ведение. Ведь “прежде он, не дослушав слов собеседни­цы, ушел; теперь он остановил своим разговором собе­седницу, которой нужно было от него уйти”.

Пьер вызы­вает “особенный страх” и раздражение посетителей салона, потому что он – “один живой человек среди всего нашего света” (слова князя Андрея).

Так протекает “спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербург­ская жизнь”, воплощенная писателем в описании сало­на мадам Шерер. Она “шла по-старому” даже тогда, когда в пределы государства вторглись неприятельские полчища и над родиной нависла грозная опасность. В силу своих мелко эгоистических интересов, узости мышления представители высшего общества не были способны “сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ”.

На первом месте у них по-прежнему “те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же инте­ресы службы и интриги”. В то время, как русский на­род и лучшие сыны Отечества вставали на защиту ро­дины, в высшем свете “общий разговор сосредоточился около трех печальных событий: неизвестности госуда­ря, погибели Кутайсова и смерти Элен”.

Совсем не случайно после Бородинской битвы мы больше не встречаем на страницах романа описания салонных вечеров у мадам Шерер, а видим лишь опи­сание счастливой семейной жизни главных героев. Тем самым Л. Толстой лишает завсегдатаев салонов права на существование в обществе после Отечественной войны 1812 года. По твердому убеждению писателя, 1812 год переместил силы и ценности в российском об­ществе. Именно в 12-м году поднялась из безвестности и стала хозяином положения настоящая сила, от кото­рой зависит национальная жизнь, – народ.

Писатель показал, что в самом горниле Отечественной войны со­зидался новый мир, созидались новые отношения меж­ду людьми. У них была иная основа, совсем отличная от прежней, невозможной до войны. Такие отношения, которые должны бы быть всегда, – “общая жизнь”, человеческое единство во имя простой и ясной задачи, которая не разделяла бы разных людей, а связывала бы в единое монолитное целое.

Глоссарий:

– салон анны павловны шерер описание

– салон шерер

– в чем смысл сравнения салона шерер с прядильной мастерской

– салон анны павловны шерер

– что представляет собой хозяйка и посетители салона шерер


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Сочинение на тему: САЛОН ШЕРЕР КАК МОДЕЛЬ ВЫСШЕГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ НАКАНУНЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА (Л. Н. Толстой. “Война и мир”)