Сочинение на тему: РУССКИЙ КОММУНИЗМ И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В ЛИТЕРАТУРЕ

(РУССКИЙ КОММУНИЗМ – ЯВЛЕНИЕ ЧИСТО НАЦИОНАЛЬНОЕ?)

У М. Горького в “Несвоевременных мыслях” есть эпизод разговора с кондуктором трамвая о социалистах, которые борются за равенство всех народов, на что кондуктор про­износит: “Плевать нам на социалистов, социализм – гос­подская выдумка, а мы рабочие-большевики…”. Похожие мысли высказывают и герои в романе Б. Пильняка “Голый год”: “Нет никакого интернацьенала, а есть народная рус­ская революция, бунт – и больше ничего. По образу Сте­пана Тимофеевича. – “А Карла Марксов?” – спрашива­ют. – Немец, говорю, а стало быть, дурак. – “А Ленин?” – Ленин, говорю, из мужиков, большевик, а вы, должно, коммунисты…”.

Все это очень напоминает знаменитую фразу Сталина: “Мы, большевики, – люди особого склада. Мы сделаны из особого материала”.

Почему мне вспомнились все эти слова и сцены? Пото­му что, на мой взгляд, то, что происходило в нашей стра­не на протяжении всего XX века, ни социализмом, ни тем более коммунизмом назвать нельзя. Наверное, правы классики: это был чистейшей воды большевизм, который ровным счетом не имел ничего общего с коммунистичес­кой идеей.

Объяснению того, что большевизм не имел ничего об­щего с коммунизмом, посвящены многие страницы романа писателя-эмигранта Н. Нарокова “Мнимые величины”. Ге­роиня этого произведения Евлалия Григорьевна размыш­ляет о “важном партийце” Семенове. А “важные партийцы” в ее представлении “все могут”, потому что у них нет никакого внутреннего запрета: “Они срывают кресты с церквей, отнимают хлеб у голодного и убивают каждого, кого им надо убить”.

Каков бы ни был преступник и какое бы преступление он не совершил, он всегда осознает, что он преступник. А вот “у большевика сознания преступнос­ти нет. Нет у него даже противоположного: сознания пра­ва на преступление”.

Миролюбов, один из героев того же произведения, вос­клицает: “Право, путь от амебы до человека проще и коро­че, чем путь от человека до большевика!”

Тем самым как бы утверждается мысль, что большевик – это не просто человек особого склада. Это даже не столько человек, сколько представитель особого биологи­ческого вида. Потому что путь от человека до этого ново­го существа длиннее, чем от амебы до человека.

Эту идею с полным правом можно назвать центральной во всем романе Н. Нарокова. Например, у героя романа по фамилии Любкин в первые послереволюционные годы, от одного слова “коммунизм” захватывало дух, глаза зажи­гались и кулаки сжимались сами собой. Но со временем этот самый коммунизм перестал его интересовать. Более того, со временем он стал думать о нем с презрением: “Это все одна теория!” Его восхищала лишь практика боль­шевизма, которая позволяла ему не смущаться перед мил­лионами жертв голода 1932 года на Украине и в Молдавии и тысячами репрессированных бывших товарищей.

Поэто­му в одной из сцен, когда идет обсуждение характеристи­ки секретаря райпарткома, он говорит: “Парень-то он, может быть, и неплохой, но он какой-то не такой!” И с неожиданным пренебрежением уточняет: “Коммунист!” А когда ему говорят, что нам такой и нужен, Любкин возражает: “Вот! а не большевик”.

Глубокое различие между коммунизмом и большевиз­мом, их враждебность друг к другу формулирует Кораблев – жертва репрессивной машины, которую возглавля­ет настоящий большевик и чекист Любкин. Он говорит о том, что есть порода обыкновенного человека, который создал Будду и Христа, Гомера и Пушкина, Аттилу и Ивана Грозного. Это – человек духа.

Но кроме него есть человек иной породы – без духа. Он существовал всегда, но только в настоящее время “осознал себя, организовал­ся и стал говорить свое “хочу”… Все думают, будто боль­шевизм – это коммунизм и Советская власть.

Нет, боль­шевизм – совсем другое: это “хочу” человека другой по­роды”. Кораблев говорит, что при всем своем негативном отношении мог бы примириться и с коммунизмом, и с Со­ветской властью. Но он ни за что и никогда не примирит­ся с большевизмом, потому что в нем “есть какая-то нич­тожная капля духа”.

А своему сокамернику Зворыкину он объясняет, что коммунизм и большевизм враждебны друг другу. Он при­водит пример с тифом и голодом: тиф не голод, но во время голода он может сильнее развиться. Так и здесь: “Коммунизм – голод, большевизм – тиф.

А кончится тем, что большевизм без остатка слопает ваш коммунизм”.

Но самым примечательным является такой диалог меж­ду Зворыкиным и Кораблевым:

– А что ему нужно, вашему человеку другой породы, если ему не нужен коммунизм?

– Ему нужно только одно – власть.

– Власть? Для чего власть?

– Власть для власти.

На самом деле нет никаких сомнений, что мечта о ком­мунизме – это недостижимая утопия. Но то, что эта идея нигде не прижилась, кроме России, имело свои веские обоснования в характере русского народа-бунтаря, в уче­нии о русском религиозном мессианизме и идее Л. Тол­стого о великой дружной крестьянской общине.

Глоссарий:

– коммунизм сочинение


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Сочинение на тему: РУССКИЙ КОММУНИЗМ И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В ЛИТЕРАТУРЕ