Собакевич – характеристика персонажа



Произведение: Мертвые души

Собакевич Михайло Семеныч – помещик, четвертый “продавец” мертвых душ. Само имя и внешность этого героя (напоминает “средней величины медведя”, фрак на нем “совершенно медвежьего” цвета, ступает вкривь и вкось, цвет лица “каленый, горячий”) указывают на его могучесть его натуры.
С самого начала образ С. связывается с темой денег, хозяйственности, расчета (в момент въезда в деревню С. Чичиков мечтает о 200-тысячном приданом). Беседуя с Чичиковым С., не обращая внимания на уклончивость Чичикова,

деловито переходит к существу вопроса: “Вам нужно мертвых душ?” Главное для С. – цена, все остальное его не интересует. Со знанием дела С. торгуется, расхваливает свой товар (все души “что ядреный орех”) и даже успевает надуть Чичикова (подсовывает ему “женскую душу” – Елизавету Воробей). Душевный облик С. отражается во всем, что его окружает.

В его доме все “бесполезные” архитектурные красоты удалены. Избы мужиков также построены без всяких украшений. В доме С. на стенах висят картины, изображающие исключительно греческих героев, которые внешне похожи на хозяина дома. На С. похож

и дрозд темного цвета в крапинку, и пузатое ореховое бюро (“совершенный медведь”).

В свою очередь и сам герой тоже похож на предмет – ноги его как чугунные тумбы. С. – это тип русского кулака, крепкого, расчетливого хозяина. Крестьянам его живется неплохо, надежно.

То, что природная мощь и деловитость превратились у С. в туповатую косность, скорее не вина, а беда героя. С. живет исключительно в современности, в 1820-х гг. С высоты своей мощи С. видит, как измельчала окружающая его жизнь. Во время торга он замечает: “…что это за люди? мухи, а не люди”, куда хуже покойников.

С. занимает одно из самых высоких мест в духовной “иерархии” героев, потому что у него, по мысли автора, много шансов на возрождение. От природы он наделен многими хорошими качествами, у него богатый потенциал и могучая натура. Их реализация их будет показана во втором томе поэмы – в образе помещика Костанжогло.

СОБАКЕВИЧ – персонаж поэмы Н. В. Гоголя “Мертвые души” (перв. том 1842, под ценз. назв. “Похождения Чичикова, или Мертвые души”; втор, том 1842-1845). Фольклорные источники образа С.- былинные и сказочные богатыри (Еруслан Лазаревич, Илья Муромец и т. п.). Возможные литературные источники: Тарас Скотинин из комедии Д. Фонвизииа “Недоросль”, медведеподоб-ный разбойник Бурдаш из романа М. Загоскина “Юрий Милославский”. Богатырская мощь С. (нога, обутая в сапог исполинского размера), подвиги за обеденным столом (ватрушки “гораздо больше тарелки”, “индюк ростом с теленка”, съеденная зараз “половина бараньего бока”), богатырское здоровье С. (“пятый десяток живу, ни разу не был болен”) пародируют облик и деяния сказочных и былинных богатырей.

Фамилия С. формально не связана с его внешним обликом: С. похож “на средней величины медведя”; цвет лица “каленый, горячий, какой бывает на медном пятаке”; его имя – Михайло Семенович – также указывает на фольклорного медведя. Однако ассоциативно фамилия соответствует характеру и портрету: у С. “бульдожья” хватка и лицо; кроме того, к людям он относится, как цепной пес (ср. иронически обыгранные Гоголем слова С. после согласия продать души: “да уж нрав такой собачий: не могу не доставить удовольствие ближнему”). Грубость и неуклюжесть – суть портрета С. Природа, создавая его лицо, “рубила со всего плеча: хватила топором раз – вышел нос, хватила другой – вышли губы, большим сверлом ковырнула глаза и, не обскобливши, пустила на свет…”.

Бездушность С. подчеркивает метафорическая подмена лица широкой молдаванской тыквой, а ног – чугунными тумбами. Вещи вокруг С. повторяют тяжелое и прочное тело хозяина: крепкий и асимметричный дом, “как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов”; крестьянские избы и колодец из корабельного дуба, но без всяких резных узоров; пузатое ореховое бюро – совершенный медведь; стол, кресло, стулья, казалось, говорили: “И я тоже Собакевич!” Даже дрозд похож на С. С. привязан к земному и строит так, будто намерен жить вечно, не думая ни о смерти, ни о душе; С. бездетен (ср. евангельскую притчу о богаче, настроившем новые житницы: “Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому ж достанется то, что ты заготовил?” (Ев. от Луки, 12:20)). С.- хозяин, материалист, и ему нет дела до “сокровищ на небесах”.

Гипертрофированная практичность С. контрастна слащавым “эмпиреям” Манилова, так же как привычка ругать все подряд, видеть во всех мерзавцев и мошенников противопоставлена восторженной идеализации людей, присущей Манилову. Губернатор у С.- “первый разбойник в мире”, “за копейку зарежет”. Весь город – христопродавцы, “мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет.

Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья”. Чиновники, по мнению С., “даром бременят землю”, а стряпчий Золотуха – “первейший хапуга в мире”. С.- русофил и ненавидит все западное. Он готов перевешать немцев и французов, так как те придумали диету, воображая, “что и с русским желудком сладят”.

С. не детализирует, он сторонник целого, гигантского. В этом, согласно С., проявляется истинно русская натура: “У меня когда свинина – всю свинью давай на стол, баранина – всего барана тащи, гусь – всего гуся!” У полицмейстера, пока гости беседовали, С. “доехал” осетра. Душа С. погребена под тяжестью плоти или, по словам Гоголя, где-то за горами закрыта “толстою скорлупою”, “как у бессмертного Кощея”. О душе С. вспоминает только торгуясь с Чичиковым, сводя ее неуловимую сущность к сугубо вещественной оболочке, к пище: “У вас душа человеческая все равно что пареная репа” (ср. “редька, варенная в меду”).

Нереализованные героические потенции “омертвелой” души С. пародийно представлены портретами героев греческого национально-освободительного движения 1821-1829 гг. (Маврокордато, Миау-ли, Канари), впрочем, их героизм, исключительно лубочного толка, вырождается у С. в пустую внешнюю грандиозность (“толстые ляжки и неслыханные усы”), подчеркнутую алогизмом портрета Багратиона, “тощего, худенького, с маленькими знаменами и пушками”, “в самых узеньких рамках”. С.- “человек-кулак”. Метафора Гоголя выражает общечеловеческую страсть, олицетворенную в образе С.,- страсть к тяжелому, земному, плотскому. Это – стяжательство особого рода, оно кардинально отличается от беспочвенного, зыбкого стяжательства Чичикова; напротив, оно предметно, по-хозяйски прочно (даже “мертвые души” у С. не дрянь-душа, а “ядреный орех, все на отбор”), за душу С. “заламывает” сто рублей и не брезгует мошенничеством, подсунув в список душ бабу – “Елизавету Воробья”.

Сила и воля С. (“Нет, кто уж кулак, тому не разогнуться в ладонь!”) лишены идеала, сердцевины, души, по сути, они так же мертвы, как мечтательность Манилова или скупость Плюшкина, в конечном счете они тормозят движение “птицы-тройки” Руси. Образ помещика Собакевича в поэме “Мертвые души”
В отличие от Ноздрева Собакевича нельзя причислить людям, витающим в облаках. Этот герой твердо стоит на земле, не тешит себя иллюзиями, трезво оценивает людей и жизнь, умеет действовать и добиваться того, чего хочет. При хар-ке его быта Гоголь во всем отмечает основательность и фундаментальность. Это естественные черты жизни Собакевича.

На нем и на обстановке его дома лежит печать неуклюжести, уродливости. Физическая крепость и неуклюжесть выступает в облике самого героя. “Он был похож на средней величины медведя”,- пишет о нем Гоголь. В Собакевиче преобладает животное начало. Он лишен каких бы то ни было духовных запросов, далек от мечтательности, философствования и благородных порывов души Смысл его жизни состоит в насыщении желудка.

Сам он отрицательно относится ко всему, что связано с культурой и просвещением:” Просвещение – вредная выдумка”. В нем уживается поместный существователь и накопитель. В отличие от Коробочки, он хоршо понимает окружающую обстановку и понимает время, в которое он жвет, знает людей.

В отличие от остальных помещиков он сразу понял сущность Чичикова. Собакевич – это хитрый пройдоха, наглый делец, которого трудно провести. Все окружающее он оценивает лишь с точки зрения своей выгоды. В его разговоре с Чичиковым раскрывается психология кулака, умеющего заставить крестьян трудиться на себя и извлечь из этого максимальную выгоду.

Он прямолинеен, достаточно груб и никому ни во что не верит. В отличие от Манилова, в его восприятии все люди – разбойники, негодяи, дураки.( в доме Собакевича все удивительно напоминало его самого. Каждая вещь как бы говорила:”И я тоже Собакевич”.
Описание деревни и хозяйства помещика свидетельствует об определенном достатке. “Двор окружен был крепкою и непомерно толстою деревянною решеткой. Помещик, казалось, хлопотал много о прочности… Деревенские избы мужиков тож срублены были на диво… все было пригнано плотно и как следует”.
Описывая внешность Собакевича, Гоголь прибегает к зоологическому уподоблению – сравнению помещика с медведем. Собакевич – чревоугодник. В своих суждениях о где он поднимается до своеобразной “гастрономической” патетики: “У меня когда свинина – всю свинью давай на стол, баранина – всего барана тащи, гусь – всего гуся!” Впрочем,
Собакевичу, и этим он отличается от Плюшкина и большинства других помещиков, кроме разве что Коробочки, присуща некоторая хозяйственная жилка: не разоряет собственных крепостных, добивается известного порядка в хозяйстве, выгодно продает Чичикову мертвые души, отлично знает деловые и человеческие качества своих крестьян.
Образ Собакевича занимает достойное место в галерее помещиков. “Кулак! Да еще и бестия в придачу” – такую характеристику дал ему Чичиков. Собакевич, бесспорно, помещик-накопитель.

Деревня у него большая, обустроенная. Все постройки хоть и неуклюжи, но прочны до крайности. Сам Собакевич напомнил Чичикову средней величины медведя – большой, неуклюжий. В портрете Собакевича совсем нет описания глаз, которые, как известно, являются зеркалом души.

Гоголь хочет показать, что Собакевич настолько груб, неотесан, что в теле его “совсем не было души”. В комнатах Собакевича все такое же неуклюжее и большое, как он сам. Стол, кресло, стулья и даже дрозд в клетке, казалось, говорили: “И я тоже Собакевич”.

Просьбу Чичикова Собакевич воспринимает спокойно, но требует за каждую мертвую душу по 100 рублей, да еще и нахваливает свой товар, как купец. Говоря о типичности подобного образа, Гоголь подчеркивает, что люди, подобные Собакевичу, встречаются везде – ив провинции, и в столице. Ведь дело не во внешности, а в натуре человека: “нет, кто уж кулак, тому не разогнуться в ладонь”.

Грубый и неотесанный Собакевич – властелин над своими крестьянами. А если бы такому подняться повыше да дать ему власть побольше? Сколько бы бед он мог натворить!

Ведь о людях он придерживается строго определенного мнения: “Мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Собакевич – характеристика персонажа