Сказки характеристика образов героев



СКАЗКИ

(1869-1886)

Баран-непомнящий – герой одноименной сказки. Стал видеть неясные, волновавшие его сны, заставлявшие подозревать, что “мир не оканчивается стенами хлева”. Овцы стали глумливо именовать его “умником” и “филозофом” и чуждаться его.

Баран захирел и умер. Объясняя случившееся, овчар Никита предположил, что покойный “вольного барана во сне видел”.

Богатырь- герой одноименной сказки, сын бабы-яги. Отправленный ею на подвиги, вырвал с корнем один дуб, другой перешиб кулаком, а увидев третий, с дуплом,

залез туда и уснул, устрашая окрестности храпом. Слава его была велика. Б. и боялись, и надеялись на то, что он во сне сил наберется.

Но проходили века, а он все спал, не приходя своей стране на помощь, что бы с ней ни случилось. Когда же при вражеском нашествии к нему подступились, чтобы выручил, то оказалось, что Б. давно мертв и сгнил. Его образ столь явно был нацелен против самодержавия, что сказка оставалась не напечатанной вплоть до 1917 г.

Генералы – персонажи “Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил”. Чудесным образом очутились на необитаемом острове в одних ночных рубашках и с

орденами на шее. Ничего не умели и, оголодав, чуть не съели друг друга. Одумавшись, решили искать мужика и, найдя, потребовали, чтобы он кормил их.

В дальнейшем жили его трудами, а когда соскучились, он же соорудил “такую посудину, чтобы можно было океан-море переплыть”. По возвращении в Петербург Г. получили накопившуюся за минувшие годы пенсию, а своему кормильцу пожаловали рюмку водки и пятак серебра.

Дикий помещик – герой одноименной сказки. Начитавшись ретроградной газеты “Весть”, по глупости жаловался, что “очень уж много развелось… мужика”, и старался всячески их притеснять. Бог услышал слезные крестьянские молитвы, и “не стало мужика на всем пространстве владений глупого помещика”. Тот пришел было в восторг (“чистый” воздух стал), но оказалось, что теперь ему ни гостей не принять, ни самому не поесть, ни даже пыль с зеркала вытереть, да и подати казне некому платить.

Однако он от своих “принципов” не отступал и в результате одичал, стал передвигаться на четвереньках, утратил человеческую речь и уподобился хищному зверю (однажды чуть самого исправника не задрал). Обеспокоившись отсутствием податей и оскудением казны, начальство повелело “мужика изловить и водворить обратно”. С большим трудом изловили также помещика и привели его в более или менее приличный вид.

Ерш – персонаж сказки “Карась-идеалист”. Глядит на мир с горькой трезвостью, видя всюду распрю и одичалость. Над рассуждениями Карася иронизирует, уличая его в совершенном незнании жизни и в непоследовательности (Карась возмущается Щукой, но сам ест ракушек).

Однако признает, что “все-таки с ним одним по душе поговорить можно”, и временами даже слегка колеблется в своем скептицизме, пока трагический исход “диспута” Карася со Щукой не подтверждает его правоты.

Здравомысленный заяц – герой одноименной сказки, “так здраво рассуждал, что и ослу впору”. Считал, что “всякому зверю свое житье предоставлено” и что, хотя зайцев “все едят”, он “не привередлив” и “всячески жить согласен”, В пылу этого философствования был пойман Лисой, которая, наскучив его речами, съела его.

Карась-идеалист – герой одноименной сказки. Живя в тихой заводи, благодушествует и лелеет мечты о торжестве добра над злом и даже о возможности урезонить Щуку (которой отродясь на видывал), что она не имеет права есть других. Ест ракушек, оправдываясь тем, что “сами в рот лезут” и у них “не душа, а пар”. Представ перед Щукой со своими речами, на первый раз был отпущен с советом: “Поди проспись!” Во второй – заподозрен в “сицилизме” и изрядно покусан на допросе Окунем, а в третий раз Щука так удивилась его возгласу: “Знаешь ли ты, что такое добродетель?” – что разинула рот и почти невольно проглотила собеседника”.

В образе К. гротескно запечатлены черты современного писателю либерализма.

Кисель – герой одноименной сказки, “был до того разымчив и мягок, что никакого неудобства не чувствовал от того, что его ели”. Господа до того им пресытились, что и свиньям есть предоставляли, так что в конце концов “от киселя остались только засохшие поскребушки”. В гротескном виде здесь отобразились и крестьянская покорность, и послереформенное оскудение деревни, ограбленной уже не только “господами”-помещиками, но и новыми буржуазными хищниками, которые, по убеждению сатирика, как свиньи, “сытости… не знают”.

Коняга – герой одноименной сказки, “обыкновенный мужицкий живот, замученный, побитый”, который “день-деньской… из хомута не выходит”. Описание его жизни полно горестного пафоса: “Для всех поле раздолье, поэзия, простор; для К. оно – кабала… Для всех природа – мать, для него одного она – бич и истязание”. Критика сравнивала эту сказку со стихотворением в прозе.

В образе К. воплощена судьба русского крестьянства (стоит сравнить эту сказку с буднями “хозяйственного мужичка” из “Мелочей жизни”). “Скорбным певцом Коняги” назвал Щедрина поэт И. Ф. Анненский.

Либерал – герой одноименной сказки. “Рвался благое дело делать”, но из опасливости все более умерял свои идеалы и стремления. Сначала действовал лишь “по возможности”, затем соглашаясь получить “хоть что-нибудь” и, наконец, поступая “применительно к подлости”, утешаясь соображением: “Сегодня я в грязи валяюсь, а завтра выглянет солнышко, обсушит грязь – я и опять молодец-молодцом!”
Орел-меценат – герой одноименной сказки. Окружил себя целым придворным штатом и согласился даже завести науки и искусства. Однако вскоре ему это надоело (впрочем, Соловья прогнали сразу), и он жестоко расправился с Совой и Соколом, пытавшимися обучить его грамоте и арифметике, историка Дятла заточил в дупло и т. д.

Премудрый пискарь – герой одноименной сказки, “просвещенный, умеренно-либеральный”. С детства был напуган предостережениями отца об опасности угодить в уху и сделал вывод, что “надо так прожить, чтобы никто не заметил”. Вырыл нору, лишь бы самому поместиться, не завел ни друзей, ни семьи, жил-дрожал, удостоившись под конец даже щучьих похвал: “вот, кабы все так жили – то-то бы в реке тихо было!” Лишь перед смертью “премудрый” догадался, что в таком случае “пожалуй, весь пискарий род давно перевелся бы”.

История премудрого пискаря в гиперболизированной форме выражает смысл или, скорее, всю бессмыслицу трусливых попыток “посвятить себя культу самосохранения”, как сказано в книге “За рубежом”. Черты этого персонажа ясно видны, например, у героев “Современной идиллии”, у Положилова и других щедринских героев. Характерно и замечание, сделанное тогдашним критиком в газете “Русские ведомости”: “Все мы более или менее пис-кари…”

Пустопляс — персонаж сказки “Коняга”, “братец” героя, в отличие от него ведущий праздную жизнь. Олицетворение поместного дворянства. Рассуждения пустоплясов о Коняге как о воплощении здравого смысла, смирения, “жизни духа и духа жизни” и т. п. представляют собою, как писал современный писателю критик, “обиднейшую пародию” на тогдашние теории, стремившиеся оправдать и даже возвеличить “каторжный” труд крестьян, их забитость, темноту и пассивность.

Русланцев Сережа – герой “Рождественской сказки”, десятилетний мальчик. После проповеди о необходимости жить по правде, сказанной, как вроде бы мимоходом отмечает автор, “для праздника”, С. решил так и поступать. Но и мать, и сам священник, и слуги остерегают его, что “с правдой-то жить ог-лядываючись надо”.

Потрясенный расхождением между высокими словами (поистине – рождественской сказкой!) и реальной жизнью, рассказами о горестной участи тех, кто пытался жить по правде, герой заболел и умер.

Самоотверженный заяц – герой одноименной сказки. Пойман Волком и покорно сидит в ожидании своей участи, не осмеливаясь бежать даже тогда, когда за ним приходит брат его невесты и говорит, что она помирает с горя. Отпущенный, чтобы с ней повидаться, возвращается назад, как и обещал, удостаиваясь снисходительной волчьей похвалы.

Топтыгин 1-й – один из героев сказки “Медведь на воеводстве”. Мечтал запечатлеть себя в истории блестящим злодеянием, но с похмелья принял за “внутреннего супостата” безвредного чижика и съел его. Стал всеобщим посмешищем и уже ничем не смог исправить свою репутацию даже у начальства, как ни старался – “забрался ночью в типографию, станки разбил, шрифт смешал, а произведения ума человеческого в отхожую яму свалил”. “А если б он прямо с типографий начал – быть бы ему… генералом”.

Топтыгин 2-й – персонаж сказки “Медведь на воеводстве”. Прибыв на воеводство в расчете разорить типографию или спалить университет, обнаружил, что все это уже проделано. Решил, что надо уже не “дух” искоренять, а “прямо за шкуру приниматься”.

Забравшись к соседнему мужику, задрал весь скот и хотел разрушить двор, но был застигнут и с позором посажен на рогатину.

Топтыгин 3-й – персонаж сказки “Медведь на воеводстве”. Встал перед мучительной дилеммой: “мало напакостишь – поднимут на смех; много напакостишь – на рогатину поднимут…” Прибыв на воеводство, затаился в берлоге, не вступая в управление, и обнаружил, что и без его вмешательства все в лесу идет заведенным порядком. Стал выходить из берлоги только “для получения присвоенного содержания” (хотя в глубине души недоумевал, “зачем воевод посылают”).

Позже был убит охотниками, как “все пушные звери”, тоже по заведенному порядку.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Сказки характеристика образов героев