Систематизация размеров стихосложения в трудах Тредиаковского



Обычно поэзия тяготеет к гармонии и красоте, это естественно. Но время от времени появляются поэты, которые стремятся создать намеренно затрудненную стихотворную речь, усложненные образы, остановить внимание читателя странностью поэтического мира. Это “остранение” через дисгармонию мы встречаем постоянно – у Державина и Радищева, у Кюхельбекера и Некрасова, у Маяковского и Цветаевой…..

И всякий раз приходится вспоминать, что первым, кто почувствовал прелесть остранения – громоздких инверсий, витиеватого слога, непредсказуемых

метафор и сравнений был Тредиаковский.

Когда Тредиаковский вступил на литературное поприще, доживало свои последние годы русское барокко. Отсюда – сложные аллегории и другие особенности его стиля. Многие принципы стихотворной реформы Тредиаковского также опираются на эстетику барокко. В Париже Тредиаковский изучил французское стихосложение.

Оно силлабично. Но он знал также русские народные песни. Проницательный филолог, он понял, что силлабическое стихосложение, которое господствовало и в России, вполне органично для французского языка и менее пригодно для русского.

Русский фольклор

избегает силлабического строя стихотворной речи.

В 1735 году Тредиаковский издал “Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определениями до сего надлежащих знаний”. Главное внимание здесь уделено героическому стиху – гекзаметру. Создав его теорию, поэт реализовал ее в громадных поэмах “Аргениде”и “Телемахиде”. Тредиаковский вводит термины античной поэтики, которые стали необходимы: спондей (двухсложная стопа, в которой оба слога ударны), пиррихий (оба слога безударны), хорей, или трохей (первый слог ударный, второй нет), ямб (наоборот).

Он требует, чтобы в гекзаметре и пентаметре (пятимерном стихе, состоящем из одиннадцати слогов), правильно чередовались ударные и безударные слоги. В этом и состоит суть реформы, потому что до сих пор в силлабическом стихосложении правильного чередования ударных и безударных слогов не было. Решающий шаг от силлабического стихосложения, в котором счет идет по слогам, к силлабо-тоническому в котором счет идет и по слогам, и по ударениям, сделан.

Ломоносов критически изучил трактат Тредиаковского “Новый и краткий способ”, вполне оценил главное его достоинство-обращение к стопному, силлабо-тоническому стиху, и решительно отмел многочисленные ограничения, наложенные уходящей традицией барокко. Ломоносов на равных основаниях допускает стихи хореические, ямбические, трехсложные дактилические и анапестические, а также стихи, в которых смешаны строфы хореичческие с дактилическими или ямбические с анапестическими. Каждый из этих шести метров (хорей, ямб, дактиль, анапест, хорей+дактиль, ямб+анапест) имеет пять разновидностей по стопности, от шести до двух.

Заметим, что у Ломоносова еще нет амфибрахия; его ввел Сумароков.

Провозгласив эстетическое равноправие всех размеров, Ломоносов все же отдает предпочтение ямбу. По его мнению, он усиливает благородство и возвышеннность содержания и потому более всего подходит для сочинения од. В то же время хорей более пригоден для изображения чувств, “скорых и тихих действий”. Опираясь на античные эстетики, Ломоносов высказывает проницательные соображения о русском стихе: история показала, что ямб тяготеет к выражению мыслей, хорей-чувств; ямб тяготеет к книжности, хорей – к народности, фольклорности.

Разумеется, об этих тяготениях можно говорить лишь в самых общих чертах; каждый индивидуальный случай следует рассматривать особо. Но все-таки самым важным среди всех открытий Ломоносова оказалось утверждение четырехстопного ямба. Его настолько полюбили в России, что, в известном смысле, особенно у таких поэтов, как Ломоносов, Державин, Пушкин, Баратынский, он воспринимается как представитель стихотворной речи вообще. Этот стихотворный размер воспел Ходасевич, и лучше о его значении не скажешь, сколько ни старайся:

С высот надзвездной Музикии К нам ангелами занесен, Он крепче всех твердыынь России, Славнее всех ее знамен. Из памяти изгрызгли годы, За что и кто в Хотине пал, Но первый звук Хотинской оды Нам первым криком жизни стал.

Есть основания воспевать четырехстопный ямб, называть его первым криком жизни русской поэзии: этим размером написаны и “Фелица” Державина, и “Евгений Онегин” Пушкина, и “Смерть поэта” Лермонтова, и “Незнакомка” Блока, и “Февраль. Достать чернил и плакать!..” Пастернака, и ода четырехстопному ямбу Ходасевича. Нельзя забывать связей взглядов Ломоносова с эстетикой классицизма, на пороге которого они формировались.

В соответствии с представлениями классицизма, Ломоносов смотрел на народное творчество как на грубое, примитивное и ни в чем не ориентировался на фольклорный стих. От Ломоносова пошла старшая линия стихотворства. Почти все лучшее в поэзии было написано ямбом, хореем, дактилем, амфибрахием, анапестом, дольником. От Тредиаковского пошла младшая линия, в большей степени ориентированная на народный стих. “Песни западных славян” и некоторые сказки Пушкина, “Песня про царя Ивана Васильевича…” Лермонтова демонстрируют ее большие возможности.

В своеобразном споре старшей и младшей линии вырабатывались новыые стиховые и жанровые формы, возникали поэтические открытия. Этот спор давал все новые импульсы движению поэзии.

Ломоносов поместил “Предисловие о пользе книг церковных в российском языке”. Здесь он сформулировал свою знаменитую теорию трех стилей. Ломоносов исследовал проблему, обобщил и кодифицировал правила словоупотребления, введя и в данную область классическую стройность.

Высокий стиль образуют слова церковнославянского языка и слова, общие церковнославянскому и русскому языкам. Средний – общие церковнославянскому и русскому и русские, которых нет в церковных книгах. Низкий образуют только русские слова, причем в необходимых случаях допускаются просторечные выражения. Если бы Ломоносов ограничился этими указаниями, вряд ли мы обсуждали бы его “Предисловие” в истории русской поэзии.

Но он связал теорию стилей с теорией жанров.

К середине 18 века система жанров русской поэзии уже сформировалась. Ломоносов участвовал в этом процессе наряду с другими поэтами. Но он совершил важный шаг, закрепив в “Предисловии” современную ему норму: он указал, какой стиль приличествует какому жанру.

Героической поэме и оде подобает высокий стиль. Трагедии, стихотворные дружеские письма (послания), сатиры, залоги (идиллии), элегии надлежит писать стилем средним. Комедии, эпиграммы, песни – область применения низкого стиля.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Систематизация размеров стихосложения в трудах Тредиаковского