“Сеньор Президент” положил начало художественным свершениям Мигеля Астуриаса



“Измерить все индейской мерой” – так определил главную цель своего творчества один из отцов нового латиноамериканского романа, выдающийся писатель нашего века Мигель Анхель Астуриас. И действительно, он сделал достоянием мировой литературы духовный опыт страны, населенной по преимуществу индейцами и метисами – потомками тех самых индейцев майя, которые до испанского завоевания создали великую цивилизацию древней Америки.

Детство и юность Мигеля Анхеля Астуриаса совпали с особенно мрачными временами в истории его родины

– с периодом диктатуры одного из самых кровавых тиранов Центральной Америки, Мануэля Эстрада Кабреры. Как раз в эти годы пресловутая “Юнайтед фрут компани”, насаждавшая в Гватемале банановые плантации, постепенно превращалась в фактического хозяина страны.

Отец Мигеля Анхеля, метис, был судьей, мать, индианка,- школьной учительницей. Мужественным отказом придать вид законности расправе с крамольниками-студентами отец навлек на себя гнев диктатора и вынужден был оставить официальный пост. Лишилась работы и мать.

Вместе с семьей мальчик провел несколько лет в глухой провинции, у деда, имевшего

небольшую усадьбу. Здесь он впервые соприкоснулся с миром братьев по крови-индейцев – крестьян.

Ненависть к диктатуре, любовь к индейцам с ранних лет направляли духовное становление Астуриаса. Неудивительно, что, поступив в университет, он сразу же оказался в числе революционно настроенных студентов, вынашивавших мечту о свержении тирана. Эта мечта созревала и крепла под отдаленные раскаты громов, доносившихся из-за океана,- уже перевалило за середину второе десятилетие века.

Дипломная работа, которую защищал Астуриас при окончании юридического факультета, называлась “Социальная проблема индейца”. Получив звание адвоката, он занялся практикой и одновременно погрузился в общественную деятельность. Вместе с друзьями он основал Народный университет. “Мы поняли, что, пока наш народ не научится читать и писать, пока он не осознает своего долга и своих гражданских прав, мы будем обречены на все те же ошибки…” Вскоре Народный университет уже насчитывал более двух тысяч слушателей – главным образом рабочих и ремесленников – и начал участвовать в политической жизни, посылая своих депутатов в Национальную Ассамблею.

Однако новый президент, сменивший Эстрада Кабреру, поиграв в либерализм, мало-помалу возвращался к испытанным методам управления. Стоявшая за ним армейская верхушка принялась хозяйничать в стране. Астуриас и двое его друзей-журналистов попытались апеллировать к общественности.

Они начали публикацию серии разоблачительных статей о вмешательстве военщины в политическую жизнь Гватемалы.

Незамедлительно последовала расправа. Один из журналистов прямо на улице подвергся зверскому избиению, в результате которого оглох и наполовину ослеп. Сам Астуриас, спасаясь, покинул страну.

На немецком пароходике он бежал в Панаму, а там пересел на английское судно, идущее в Лондон.

Так в 1923 году началось его изгнание, затянувшееся на десять лет. В 1923 г. он поехал в Париж на каникулы и бродя по опустевшим коридорам Сорбонны, наткнулся на объявление о предстоящем курсе лекций профессора Жоржа Рейно, посвященном мифологии древних майя.

Он остается в Париже. Посещает лекции Жоржа Рейно. Становится его учеником, потом помощником, потом ближайшим сотрудником, высококвалифицированным специалистом, не уступающим самому мэтру во всем, что касается культуры майя.

В 1930 году в Мадриде увидела свет его первая книга в прозе – “Легенды Гватемалы”. Мифологические легенды переплетаются в ней с преданиями позднейших времен, красочные картины родной природы – с воспоминаниями о детстве. Образный и причудливый язык местами стилизован под индейскую речь; автор еще только нащупывает путь к органическому стилю, способному передать мировосприятие индейца.

Книга завоевала широкое признание, была вскоре переведена на несколько языков, удостоена литературной премии Франции. Однако европейские читатели увидели в ней лишь головокружительную экзотику.

Между тем одновременно с “Легендами Гватемалы” Астуриас писал произведение совсем иного характера – роман “Сеньор Президент”. С рукописью этого романа возвратился он на родину в 1933 году. О публикации нечего было и думать – генерал Убико, очередной “сеньор президент”, правивший Гватемалой, не уступал Эстрада Кабрере.

Все же роман стал известен оппозиционной интеллигенции, студенчеству: он ходил по рукам в списках, его читали вслух на тайных сходках. Книга увидела свет лишь 13 лет спустя.

С первых же ее строк читатель погружается в стихию звучащей речи. И далее, вплоть до конца книги, автор буквально в каждой фразе нагромождает аллитерации и омонимы, сталкивает слова друг с другом, использует их многозначность, заставляет их играть всеми смысловыми и звуковыми оттенками. Но это не просто игра, не искусная оркестровка.

Язык является здесь самостоятельной энергией, образующей поле высокого напряжения, в котором развертывается действие.

Народно-эпическое видение мира, запечатленное в языке, стало главным принципом автора, изображающего и оценивающего современность. В поисках манеры изложения Астуриас нашел и нечто более существенное-точку опоры, художественную позицию. В “Сеньоре Президенте” народ остается на заднем плане, и кажется, будто он безмолвствует, но вслушаемся: от его имени говорит язык.

Своего рода “коллективный герой” романа-общество, парализованное страхом. В поле зрения автора главным образом горожане и преимущественно верхи общества, нравственное растление которых достигло последней степени. Всего несколько раз появляется здесь сам президент-охарактеризованный посредством одних внешних признаков: очки, черное платье, орденская лента, седые усы, бледные пальцы; не человек, а чертова кукла, упоенная своим безграничным господством над людьми. Но Сеньор Президент-это и страхи, и слухи, и кляузы, и хвалы, всеобщая косность и всеобщее раболепие.

Пугало в президентском дворце увенчивает и олицетворяет собою целую систему общественных отношений, противоестественную и античеловечную.

А народ угнетен и забит, у него отнимают землю и продают иностранным компаниям, ему запрещают молиться своим древним богам, его удел – нищета и невежество. И все же именно в нем, и только в нем, живут вековые понятия о справедливости, таятся могучие силы добра. Из народных нравственных норм исходит писатель, изображая чудовищную действительность, у народа учится он и тому, как ее изображать.

“Сеньор Президент” положил начало художественным открытиям и свершениям Астуриаса: здесь он создал собственный стиль.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

“Сеньор Президент” положил начало художественным свершениям Мигеля Астуриаса