Сценическая структура пьесы “Слово о збуреню пекла”

Интересующая нас пьеса сохранилась в нескольких поздних списках XVIII в.1 и впервые была опубликована Иваном Франко в 1896 года. По мнению исследователей, пьеса возникла в первой половине XVII в. на основе апокрифического евангелия Никодима и ставилась на так называемых Галичине и на Волыни, т. е. в Западной Украине, находящейся в то время во владениях Речи Посполитой. Православное городское и сельское население Галичины отстаивало свою культурную и религиозную самостоятельность перед экспансией католической церкви и католического образования.

Выдающуюся роль, как известно, сыграли в этом движении православные братства и православные училища.

Учащиеся православных училищ Украины в XVI-XVIII вв. принимали активное участие в культурной жизни среды, из которой вышли, т. е. мещанской и сельской. В каникулярное время и в праздники они странствовали по стране, собирая пожертвования на дальнейшую учебу.

Одной из излюбленных форм заработка были публичные выступления – пение религиозных и сатирических песен, чтение стихов, спектакли. Существенной чертой создаваемой ими литературы, в том числе и драматургической, было слияние элементов культуры, приобретенной

в школе, с элементами народного творчества и народным миропониманием.

Даже при отсутствии соответствующих ремарок, на основе одного только актерского, сценического текста можно себе представить, что па сцене изображена была преисподняя (может быть, на двух уровнях? в двух плоскостях?), в которой к началу спектакля и почти на всем его протяжении величественно восседает (на престоле?) ее владыка – Ад. Перед владыкой стоя разглагольствует (вероятно, выразительно жестикулируя) Люцифер. Несколько дальше, в стороне, находятся его слуги с воеводами Венерой и Трубаем во главе.

В глубине же сцены или на ином ее уровне помещены (за решетками?) узники, среди которых можно различить (благодаря костюмам или другим постоянным атрибутам?) Иоанна Крестителя и Соломона, Адама и Еву, нескольких библейских патриархов. Сценическое пространство, изображающее преисподнюю, огорожено, с воротами на первом плане. Перед воротами оставлено свободное пространство, из которого Христос будет вести наступление на эти ворота.

Главным драматическим средством является наращивание и замедление темпа зрительного восприятия. Пьеса, сохранившаяся с довольно большим пробелом в конце текста, насчитывает 519 строк. Строки 1-161-непрерывный диалог Люцифера с Адом, во время которого ни на сцене, ни вне нее ничего не происходит. Ведущую роль в этом диалоге играет Люцифер (в общей сложности он произносит 134 строки из 161).

Он излагает здесь исходную драматическую ситуацию, определяет свое к ней отношение, выдвигает арсенал аргументов, которые должны убедить собеседника.

Исходная драматическая ситуация – молва (которая через Иоанна Крестителя дошла уже до преисподней) о Христе, “сыне божьем”, собирающемся разрушить адовое царство. Люцифер и Ад реагируют на эту молву по-разному. Первый стоит на позиции агрессивного разума, второй – пассивного страха.

Стилистическим приемом, закрепляющим в сознании зрителей их противоположные взгляды, поднимающим драматический интерес публики к тому, как такое положение вещей будет воздействовать па дальнейший ход событий, являются повторы – буквальные и синонимические – все тех же слов и аргументов. Прием этот использован не только во вступительной части пьесы, но во всем произведении, однако его функция будет меняться. Здесь же, во вводной части, повторения служат драматической ретардации.

Пьеса начинается 95-строчным монологом Люцифера, в котором он пять раз (строки: 3-5, 8, 18, 25, 28, 29) повторяет дошедшую до пекла весть о “сыне божьем”, выражая при этом всякий раз сомнение в ее истинности, свое к ней недоверие. Шесть строк начинает он словом “знаю” (строки 1, 12, 22, 24, 32, 34), слово это повторяет на конце трех других строк (14, 28 55). Знает о распространяемой молве, но знает также все о вселенной и боге, создавшем ее, а ничего не знает о возможном существовании “бога-человека”, и поэтому молвы такой не следует бояться.

То, чем разум овладеть не в состоянии, не может быть истинным (строка 19). Строки 16 и 25 заканчиваются словами “не знаю” и “зщти не могу”, строка 29 – “того не разумиваю”. Этот главный аргумент Люцифер подкрепляет рассказом о своем значении в истории Вселенной: о грехе первородном и своем свержении из небе; (строки 34-69), о Каине и Авеле и учреждении преисподней, куда он сумел “спровадить” не только Адама и Каина, но еще Авраама, Исаака, Якова и 12 патриархов, “незличо-них царей” и рыцарей (строки 70-86).

Поэтому теперь он не может стерпеть того, как оскорбляют его, его владыку, царя Ада, и их слуг. Он уже держит в аду “Иванку” (Иоанна Крестителя), поймает туда и Христа (95).

После 286-й строки заканчивается первая часть пьесы – наиболее статичная, функционирующая как экспозиция, но при том самая длинная. С этого момента темп спектакля начинает ускоряться, на сцене все больше движения, а за сценой, как следует из донесений действующих лиц, происходит все больше событии. Слугам этим, так же он придает храбрости, повторяя все те же аргументы о своих преимуществах перед Христом, который не может 5ыть богом и которого они непременно затащат в ад таким же образом, каким захватили уже многих королей, царей и рыцарей.

Это – последний большой монолог Люцифера, завершающий вторую часть пьесы. После него темп представления ускоряется: реплики становятся много короче, увеличивается число лиц, движущихся по сцене, па сцену “выходят” события – свидетелем уже не драматических донесений, акции, – словесные сообщения прерываются партиями, продиктованными ремарками. Эта имеет свой этап, подготовляющий кульминационный пункт и разрешение, всей пьесы в целом.

На сцену (в преисподнюю) прибегает Посол Последний и сообщает Аду и Люциферу, что Христос “идет до нас просто”. Никто не сумел удержать его и его ангельские отряды.

Итак, текст от строки 401-й до строки 457-й – это как бы конденсация конфликтных воззрений и мотивов, изложенных в двух предшествующих частях пьесы, конденсация, ведущая к кульминации – вершине драматического накала всего спектакля – к появлению Христа перед воротами преисподней.

По мнению исследователей, в сохранившихся списках “Слова о збуреню пекла” не хватает следующих фрагментов: окончания реплики Люцифера; представленного в пантомиме или в диалоге, но с сопровождением жестикуляции и движения по сцене выхода грешников из преисподней, в которой по приказу Христа остается один только Соломон; и, наконец, начала реплики Ада. Содержание этого не дошедшего до нас отрывка можно реконструировать “а основании сохранившегося продолжения пьесы, т. е. реплик А на, Люцифера и Соломина, а также на основании опубликованного Иваном Франко украинского стиха, который возник, вероятно, на базе описываемой нами пьесы8. В сохранившемся окончании реплики Ад жалуется на свою долю в опустевшем и разрушенном царстве зла.

Опубликованные Возняком отрывки украинской проповеди показывают, как украинская драматургия типа мистерий, лучшим выражением которой было “Слово о збуреню пекла”, воздействовала на другие произведения словесного (словесно-визуального) искусства, использующего закрепленный в сознании и воображении слушателей канон образно воспринимаемых лиц и картин.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Сценическая структура пьесы “Слово о збуреню пекла”