Сатирические фигуры в рассказах Чехова



В глухой провинции, где разрушается “в зародыше все мало-мальски живое и яркое”, Михаил Пользнев перестает считаться с рабскими устоями (“Моя жизнь”, 1896). Иллюзорные позитивные планы его рухнули, а горький опыт не пропал бесследно: “каждый малейший шаг наш имеет значение для настоящей и будущей жизни”. В двойственном положении все истинное “переходило тайно от других”, ложное явно – Гуров ищет спасения от фальши, веря: “тогда начнется новая, прекрасная жизнь” (“Дама с собачкой”, 1899).

Жажда “жизни новой, широкой, просторной” защищает Надю Шумину от тоскливого мещанского благополучия (“Невеста”, 1903). Всюду отражено сходное состояние – прощание со старым, отжившим, предчувствие “чего-то молодого, свежего”, когда можно будет “сознавать себя правым, быть веселым, свободным!” Бедная учительница (“На подводе”, 1897) на какой-то миг поднялась над серой действительностью и так определила прошлое и настоящее: “то был длинный, тяжелый, странный сон, а теперь она проснулась”. Проснуться и научиться “сознавать”: себя,

человеческий гений, высшие цели – вот идеал Чехова и его любимых героев.

Неудивительно. Ведь осуществление этого идеала должно спасти бесчисленных “душечек”, “попрыгуний”, многих других, загубленных стихией тусклого существования. О такой перспективе мечтал Чехов в далекую для нас эпоху рубежа веков.

Чехова волновали величественные цели человечества. Вместе с тем отвращение к громкой фразе у писателя было предельное. Он считал: “В “Анне Карениной” и в “Онегине” не решен ни один вопрос, но они Вас вполне удовлетворяют потому только, что все вопросы поставлены в них правильно. Суд обязан ставить правильно вопросы, а решают пусть присяжные, каждый на свой вкус”.

Высказаны будто традиционные взгляды на литературное произведение: недопустимость прямолинейных “приговоров”, важность глубокого проникновения в реальные конфликты.

Но есть в этом чеховском суждении особый оттенок. Вопросы нужно ставить так, чтобы читатели – “присяжные” могли их расценивать “каждый на свой вкус”.

Чехов, иначе, ратовал за художественное воплощение жизни в разнообразии и противоречивости. В его собственных сочинениях обязательно присутствует элемент внутренней полемичности. У героев – по отношению к своим же первым впечатлениям.

У автора – к взглядам героев. Писатель воссоздает сложное миросостояние и соответственное мироощущение личности. Прикосновение к большой правде Чехова тоже требует чуткости зрения и чувств.

Рассказы так называемой “маленькой трилогии”: “Человек в футляре”, “Крыжовник”, “О любви” (1898) – известны, наверное, широкой массе людей. Беликов с его калошами, зонтом, темными очками стал символом трусости и фискальства. Фраза из “Крыжовника”: “Человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар…” – постоянно повторяется.

К сожалению, далеко не всегда эти произведения воспринимаются во всей их глубине и авторской печали.

Чаще в Беликове и обладателе поместья с крыжовником видят сатирические шаржированные фигуры, противопоставленные другим действующим лицам.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Сатирические фигуры в рассказах Чехова