Роман Лермонтова «Герой нашего времени» роман с «грустной думой»

Роман Лермонтова был не только «грустной думой» о времени, но и «грустной думой» о судьбе героя времени. Белинский лучше других понял внутреннюю сущность, объективный смысл образа Печорина, указав на действительность как источник раздвоенности его внутреннего мира. Объективными предпосылками для глубокого постижения романа послужили не только чуткость и проницательность Белинского, но и духовная близость его с лермонтовским героем, созвучие печоринских мыслей о жизни с собственными думами критика «о себе и времени».

Да, Печорин — индивидуалист. Отрицать его индивидуализм невозможно. Но индивидуализм — категория, требующая пояснения, расчленения, разграничения ее различных видов, типов проявления с точки зрения их социально-психологической почвы, побудительных Мотивов. «Нельзя говорить об индивидуализме «вообще», — замечает Н. М.

Дружинин, — необходимо в каждом отдельном случае выяснить его реальные истоки и историческую функцию». Одно дело, когда индивидуализм проявляется в обыкновенном эгоизме, когда человек равнодушен к судьбе других, к общественным вопросам, заботясь лишь о себе, о своем благополучии. Другое дело, когда индивидуализм, пусть порой и в уродливых формах в силу социальных обстоятельств, отражает идею утверждения, раскрепощения личности, когда эта идея выражается в виде резкого противопоставления критически мыслящей личности враждебной среде, равнодушной толпе, «светской черни», вообще «благопристойным» людям с их пошлой мещанской идеологией смирения.

Такого рода индивидуализм играет прогрессивную роль. Созданный Лермонтовым образ мятежной личности, порожденный русской действительностью последекабристской эпохи, уходящий своими корнями в традиции национальной литературы и в идейном, и в эстетическом, и в психологическом отношении, был явлением новым. В «рассудочном, охлажденном и озлобленном» взгляде Лермонтова на жизнь и людей Белинский видел «семена глубокой веры в достоинство того и другого».

Он верил в величие лермонтовского образа, его значение для грядущего.

Даже в «пороках» Печорина, отражающих «болезни» времени, «болезни» века, он видел «проблески великого». Заблуждения его критик считал естественными. Они не страшны.

Они могут только укреплять и закалять молодой и здоровый организм.

«Его страсти — бури, очищающие сферу духа».65 Герой лермонтовского романа принадлежит к натурам, которые, проходя через горнило тяжелых испытаний, через страдание, отрицание, напряженную внутреннюю борьбу, выходят «чистыми и светлыми»: Как лебедь восстает белее из воды, Как чище золото выходит из горнила, Так честная душа из опыта беды:

Гоненьем и борьбой в ней только крепнет сила, Чем гуще мрак кругом, тем ярче свет звезды

Подобно тому как «ложно-идеальное направление поэзии», по выражению Белинского, было «убито» несравненным «Дон-Кихотом», точно так же ложно-романтическое направление было «убито» романом «Герой нашего времени». Романтизм Лермонтова — это высокий романтизм, не терпящий косности, не знающий покоя, никогда не удовлетворяющийся достигнутым, постоянно и мучительно ищущий новые пути к совершенству. Это романтизм активный, «мятежный», романтизм страждущей и протестующей мысли, непримиримый к неправде жизни, не склоняющий голову перед грубой силой, перед злом. «Если Лермонтов понимал, что выхода на подлинно революционную дорогу нет, — писал А. В. Луначарский, — если он был в таком смысле поэтом без очарования, то ведь в этом его гигантская заслуга, ведь он мог бы легко стать поэтом примирения с действительностью». «Тоска Лермонтова была не тоской тунеядца, щеголяющего в гамлетовском плаще… мрак порожден был именно невозможностью» найти жизненные формы, которые были бы по плечу его гигантской и мятежной натуре».