Рецензия на рассказ И. А. Бунина “Чистый понедельник”



Рассказ “Чистый понедельник” (1944) завершает цикл из позднего творчества И. А. Бунина “Темные аллеи”. Писатель смеялся, что написал “об одном и том же тридцать восемь раз”. Этой одной темой была тема любви. И как во всем гениальном, мы при чтении “Темных аллей” не ощущаем исчерпанности или повтора в похожих повествованиях об отношениях мужчины и женщины, хотя даже сюжетная схема рассказов цикла однотипна.

Как правило, описывается встреча героев, внезапное сближение, вспышка чувств – и неотвратимое расставание. Любовь

для Бунина – всего лишь прекрасный миг. И в каждом рассказе он находит новые и новые оттенки любовного чувства.
В последнем рассказе – “Чистый понедельник” – удивительным образом слились лирика и патетика, народные традиции и модерн, божественное и мирское; здесь словно подведены поэтические и философские итоги бунинского творчества. Автор разворачивает перед нами повествование не только о любви, но о тайнах человеческой души, о понимании счастья, о сложном и противоречивом национальном характере, о духе исторической эпохи, о вере. И нарочитая похожесть сюжетов помогает читателю сосредоточиться
не на ходе событий, а на героях и неподражаемом стиле Бунина.
Основным художественным приемом в рассказе “Чистый понедельник” выступает прием антитезы. Выстраивается целая система противопоставлений: антонимы, пронизывающие первое предложение (“Темнел московский серый зимний день, холодно зажигался газ в фонарях, тепло освещались витрины магазинов – и разгоралась вечерняя, освобождающая от дневных дел московская жизнь: гуще, и бодрей неслись извозчичьи санки, тяжелей гремели переполненные, ныряющие трамваи…”); разные по складу характера герой и героиня (“…и насколько я был склонен к болтливости, к простосердечной веселости, настолько она была чаще всего молчалива: все что-то думала, все как будто во что-то мысленно вникала…”); нарядная светская жизнь героини и ее глубокая религиозность; любовь, не имеющая внешних препятствий, и ее трагический финал. Движением текста словно управляют два противоположных мотива – пошлость окружающей действительности и духовность вечных ценностей.
Рассказ имеет ретроспективную структуру: о своей страстной любви к таинственной красавице герой вспоминает. Это дает возможность представить события как бы в двойном освещении; то, что герой не заметил “тогда”, он осмысляет уже по памяти, будто подводя итоги. Построение рассказа на отдельных эпизодах и кольцевая композиция позволяет автору не только показать быстротечность времени, но и с наибольшей полнотой воссоздать портрет эпохи Историческая панорама 10-х годов
XX века в России представлена людьми, реально существовавшими, олицетворявшими культуру той поры. Бунин с иронией изображает А. Белого, К. Станиславского, Ф. Шаляпина, и в этом сквозит манера писателя общаться со своими современниками, так знакомая нам по мемуарам. В то же время детали действительности начала
XX века переплетаются с приметами глубокой древности: наряду с ресторанами “Яр”, “Стрельна” о многовековой истории России напоминают бесчисленные названия московских храмов, монастырей, икон (Храм Христа Спасителя, Кремль, Собор Василия Блаженного, Зачатьевский монастырь, икона Богородицы Троеручницы и другие), имена исторических деятелей (Ослябли, Пересвета), цитаты из летописей, сказаний, молитв. Так в рассказе складывается образ эпохи, соединяющей в себе модерн и “допетровскую Русь”, и так прорисовывается русский национальный характер, сотканный из противоречий.
Сюжетным и композиционным центром произведения становятся сложные отношения двух героев – Его и Ее. Повествование ведется от первого лица, что создает эффект присутствия и усиливает реалистичность событий. Сам образ главного героя дан эскизно, показаны лишь его чувства и переживания, и это роднит персонаж с лирическим героем поэзии Бунина. Но нас настораживает, что герой не понимает ту, которой искренне поклоняется.

Ослепленный любовью, он не может постичь, какая внутренняя работа свершается в душе его возлюбленной. Однако именно влюбленность дает герою исключительную остроту восприятия, через призму которой представлен в рассказе портрет героини. В ее описании определяющими являются эпитеты “странная” и “загадочная”: “…она была загадочна, непонятна для меня, странны были и наши с ней отношения…”.

Детали внешности, повторяющиеся в портретных зарисовках, эпитеты “черный”, “бархатный”, “янтарный” не проясняют психологическое состояние героини, а, наоборот, подчеркивают ее таинственность.
Мы узнаем, что отец героини – “просвещенный человек знатного купеческого рода”, но дальше содержится намек на его заурядность (“что-то, как все такие купцы, собирал”). То есть в происхождении мы не находим объяснения раздвоенности душевного мира героини, получающей удовольствие и от мирских страстей, и почитающей религиозные обряды. Двойственность характера, скорее, коренится в сочетании западного и восточного. Эта девушка серьезно относится к чтению европейской литературы (Гофмансталя, Шницлера, Тетмайера, Пшибышевского), но внутри нее очень много от Востока, что проявляется даже во внешности: “А у нее красота была какая-то индийская, персидская: смугло-янтарное лицо, великолепные и несколько зловещие в своей густой черноте волосы, мягко блестящие, как черный соболий мех, брови, черные, как бархатный уголь, глаза; пленительный бархатисто-пунцовыми губами рот оттенен был темным пушком. . .”.

Вся жизнь героини соткана из необъяснимых противоречий. Она с одинаковым интересом посещает и древние храмы, монастыри и рестораны, капустники. Все ее бытие – непрерывное метание между плотью и духом, сиюминутным и вечным. За видимым светским лоском в ней есть исконно национальные, русские начала.

И они оказываются более сильными, так как проявляются в убеждениях.
Непонятная в своих противоположных склонностях, героиня, вместе с тем, очень органично вписывается в контрасты Москвы тех лет, города, который сочетал в себе многовековую красоту соборов, перезвон колоколов с реалиями новой буржуазной эпохи.
Как и во всем творчестве Бунина, одним из важнейших в “Чистом понедельнике” оказывается мотив красоты, неразрывно связанный с образом героини. Причем, красоты не столько внешней, сколько внутренней. Загадочная женщина всюду видит ее исчезновение – и это главная мука ее души. “Вот только в каких-нибудь северных монастырях осталась эта Русь…”. Стремление сохранить в себе эту красоту ведет героиню в монастырь.

Кроме того, она никак не могла найти смысл в своем существовании: “Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом. “. Поэтому и возникло желание заполнить жизнь чем-то значительным, духовным миром. Автору удалось настолько тонко передать сущность героини, что мы и не представляем ее в ситуации земного счастья. Интересно, что в отличие от Лизы Калитиной из “Дворянского гнезда” И. Тургенева, бунинская героиня сама не ищет счастья в этой жизни, изначально осознавая его невозможность. Психологизм автора “Темных аллей” существенно отличается от “диалектики души” Л. Толстого и “тайного психологизма” И. Тургенева.

Движения души героев Бунина не поддаются логическому объяснению, герои будто не властны над собой. В этой связи обращают на себя внимание часто употребляемые писателем безличные глагольные конструкции (“…почему-то захотелось непременно войти туда…”).
В “Чистом понедельнике” перекликаются с друг ими произведениями Бунина мотивы суетного мира и духовной жизни. Характерно, каждый из мотивов поддержан своей системой образов. И большая концентрированность деталей в сочетании с сжатым изложением требует от нас внимательного прочтения.

Так, предметной основой для мотива суетного мира являются функционально нагруженные детали: литературная богема изображена как бессмысленный “капустник”, где лишь “выкрики”, кривляние и позерство. Мотиву же духовной жизни соответствуют “самопроизвольные” детали: описания природы и памятников архитектуры (“Вечер был мирный, солнечный, с инеем на деревьях; на кирпично-кровавых стенах монастыря болтали в тишине галки, похожие па монашенок, куранты то и дело тонко и грустно играли на колокольне”), Чувства художника, всем сердцем любящего родную природу, переданы через цветовую гамму и эмоционально-оттеночные эпитеты (“тонко и грустно”, “светло”, “дивно”, “на золотой эмали заката”).
Поэтичность рассказа проявляется в звуковой и ритмической организации текста. Здесь также ярки контрасты: “медленное сомнамбулически прекрасное начало “Лунной сонаты” сменяется канканом, а звуки литургии – маршем из “Аиды”. Чередование важнейших мотивов – временного и вечного, жизни плоти и жизни духа составляет ритмическую основу рассказа. Убеждает в этом и “маршруты” прогулок героев: “Метрополь” – Рогожское кладбище – трактир Егорова театр “капуст ник”.

Наконец, само название “Чистый понедельник” символизирует, в соответствии с православным календарем, границу между жизнью суетной и Великим постом, когда люди должны очиститься от скверны мирской жизни. Героиня идет на очень большой грех, поддавшись искушению с любимым именно в этот день. Правда, она уже в тот момент знала, что готова отречься от мира земного и возродиться духовно, став Христовой невестой.

Важно, что и для героя Чистый понедельник становится переломным в жизни. В Прощеное воскресенье оба героя прощаются со своей старой жизнью, которая не дала им счастья, но в новой жизни с ними остается их любовь. И только очистив душу этим высоким чувством, человек постигает истинное счастье.

Взаимосвязь темы любви и темы очищения души – лейтмотив всего творчества И. А. Бунина. “Всякая любовь – великое счастье, даже если она не разделена” – так писал автор в рассказе “Темные аллеи”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Рецензия на рассказ И. А. Бунина “Чистый понедельник”