Реальное и фантастическое в одном из произведений русской литературы XX века (по повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»)

Михаил Афанасьевич Булгаков — один из виднейших писателей России первой половины XX века. В своих произведениях он соединял реальное и фантастическое. Проза Булгакова наполнена конфликтами, лирикой, гротеском, смехом, трагедией.
Повесть «Собачье сердце» объединяет в себе фантастику и сатирический памфлет, поэтому она такая своеобразная и интересная. Сложнейшая операция, проведенная профессором Преображенским, ее результаты — это, конечно, фантастика. Но для Булгакова она послужила лишь сюжетной основой для раскрытия социальных проблем. «Очеловеченный» бродячий пес Шарик, ставший Полиграфом Поли-графовичем Шариковым, фактически «оживил» того человека, мозг которого взяли для операции.

От пьяницы и хулигана Клима Чугункина Шариков унаследовал и сознание своего «пролетарского» происхождения со всеми соответствующими социальными правами, и полную бездуховность. Возникает проблема воспитания этого существа.
Филипп Филиппович — человек высокой культуры, строгих нравственных правил. Между ними возникает конфликт. «Вы стоите на самой низшей ступени развития, — кричит Шарикову профессор Преображенский, — вы еще только формирующееся, слабое в умственном отношении существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости о том, как все поделить, и вы в то же время наглотались зубного порошку!..»
Но конфликт между профессором и «новым человеком» Шариковым не единственный в повести: есть также конфликт этого интеллигента с представителем новой жизни Швондером. В монологе Преображенского Булгаков высмеивает новую власть, основные принципы советского образа жизни: «В спальне принимать пищу… в смотровой читать, в приемной одеваться, оперировать в комнате прислуги, а в столовой осматривать…» Сильнее всего профессор Преображенский и Швондер ругаются, когда речь заходит о проживании в квартире профессора Шарикова. Очень умело, при помощи мелких бытовых штрихов писатель показывает, как будет воспитывать «нового» человека профессор: «Левой рукой он заслонил блюдо от Зины, а правой запихнул салфетку за воротник и стал похож на клиента в парикмахерской.
— И вилкой, пожалуйста, — добавил Борменталь.
Шариков длинно вздохнул и стал ловить куски осетрины в густом соусе. Шариковский рот тронула едва заметная сатирическая улыбка, и он разлил водку по рюмкам.
— Вот все у вас, как на параде, — заговорил он, — салфетку — туда, галстук — сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси», а так, чтобы по-настоящему, — это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме».
Однако намного результативнее оказалось воспитание Швондера. Принципы социализма настолько близки всему существу Шарикова и его качествам, что он довольно быстро находит свое место в советской стране.
Профессор Преображенский постигает всю трагичность своей ошибки: он не может заменить природу, которая сама создает всяких существ. Человек не должен вмешиваться в этот процесс: «Можно привить гипофиз Спинозы или еще какого-нибудь такого лешего, — кается он своему ассистенту Борменталю, — и соорудить из собаки чрезвычайно высоко стоящего. Но на какого дьявола, спрашивается! Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спинозу, когда любая баба может его родить когда угодно».

Поэтому ученый вынужден вернуть человека-пса назад, то есть опять сделать его собакой. Вновь дворняга Шарик занимает свое положенное место, в кабинете, у ног профессора. При всей невероятности, фантастичности повести она очень правдива. Это не только конкретные приметы времени.

Это — сам городской пейзаж, место действия: Обуховский переулок, дом, квартира, ее быт, облик и поведение персонажей и т. п. В результате нереальная история с Шариковым воспринимается читателем вполне реально. Так и соединяются в повести реальное и фантастическое.